Святоша. Империя храмов

С другой стороны, без одарённых не будет ни защитников, ни всех остальных. Большая часть посвященных при обителях и остаётся. Особенно тут, в императорской. Потому что для большинства это единственный шанс получить нормальную жизнь.

Я вспомнил, как Карл мечтал о получении титула и начал понимать. Если даже у такого простого парня из села есть шанс получить титул, то это же какая замануха. Если это правда.

Ну а то, что при этом и умереть можно, так любая служба на благо государства включает эту опцию. А если эта служба состоит в истреблении демонов, то тем более.

Кого бы тут не называли этими демонами, в любом случае звучит как смертельно опасная хрень.

— А ты тоже, ну, при обители хочешь остаться?

Семён невесело усмехнулся, посмотрел на меня внимательно и решил довериться:

— Хочу. Много я чего хочу, Илья, да вот позволят ли? Я ведь Строганов, признанный сын его сиятельства, графа Сергей Алексеевича. Хоть не старший, и на том спасибо всеблагим. Нам, признанным, хуже всех. Наследовать мы можем только после законных, а обязаны роду не меньше.

Так что старейшины всегда решают, где им выгоднее пристроить отпрысков.

Слишком много тоски прозвучало от такого молодого. Даже я немного приуныл, передумав становиться княжичем. Графский сын и это подметил и встрепенулся:

— Да ладно, не всё так плохо. Мне повезло, слабая кровь, искры еле хватило на защитника. Может и предоставят меня самому себе, чтобы лишний раз на глаза не попадался. А там и свою ветвь смогу основать...

Так, башка уже гудит от аристократических кульбитов.

Расспрашивать напрямую какого у них там, в родах происходит, я не мог. Какой бы деревенщиной не считал меня бастард, кажется, такие вещи должен знать каждый. Очевидно, что предел мечтаний одарённого - стать признанным со всеми плюсами и минусами.

Библиотека, Илья. Вот куда тебе нужно было в ночи проникать. За такое если и наказали бы, то несильно. Кто же за тягу к знаниям на гауптвахту отправит?

— Так как тут наказывают то? — вернул я беседу в нужное мне русло.

— Пороть не будут, не бойся, — рассмеялся пацан. — Отправят грязную посуду мыть или картошку на всю обитель чистить. Такого, как ты, может и в огород пристроят. Нас, городских белоручек аграрии к себе не пускают, только испортим всё. Ну, на хлеб и воду могут посадить. В город ходить запретят, что ещё... Ступень снизят, — вспомнил он своё наказание и помрачнел. — Вот это, пожалуй, самое худшее. Заново с новичками учиться.

Получается, выгонять никто не станет.