Святоша. Империя храмов

Ребята в любом случае опасные и обладающие достаточной властью, чтобы доставить немало головной боли. Во всех смыслах.

Если они при этом ещё и владеют ментальной магией... У Ростовского, судя по нашему знакомству, хватит дури нам подгадить. Теперь он может стать проблемой.

— Ну не так прямо, — немного успокоил Карл, почесав макушку, так ему явно лучше соображалось. — Научиться ещё надо, конечно. Эта, как её, предрасположенность, умений то не даёт. Так что да, прямо так не может пока.

Он и сам немного расслабился, поняв, что угрозы в текущий момент нет.

А я слегка расстроился, что ритуал лишь первый этап и сразу со ступеней храма магичить не выйдет. Хоть и собирался избежать такой чести.

Когда перед закатом выносили третьего, узнал я и ещё одну теорию по поводу смертности. Так как Карл смог объяснить такой отбор исключительно волей богов. Но вот наши соседи, на ближайшей скамейке, обсуждали иную версию.

И, если мы переговаривались очень тихо, шепотом, то благородные особо не таились. У храма их услышать не могли, а на нас они обращали внимания не больше, чем на клумбу с цветами.

— Правду, получаются, говорят. Род Алексеевых угасает, — со странной смесью тревоги и ехидства сообщил один из адептов. — Слабая искра у Степана оказалась, а разговоров то было. Чуть ли не в оракулы его записывали, сразу в императорские. Теперь у его сиятельства одни дочери остались. Но после того, что случилось, уже вряд ли найдут себе выгодную пассию. Кому нужна слабая кровь...

— Ты, Олег, сам сначала выйди оттуда, — последовал прохладный ответ его соседа.

— Хотя бы искателем. Князь, думаю, и без твоего мнения справится. У него есть признанные сыновья, рано на их наследие заглядываться.

— Искателем? — громко возмутился первый и опомнился, снизив голос. — В моем роду никогда такой слабой искры не было. Да хранят нас всеблагие. А близнецы Алексеевы в защитниках уже год и, говорят, либо там и останутся, либо окажутся в крипте.

— Видят боги, ты бы слушал хоть что-нибудь, кроме сплетен, — раздраженно перебил его собеседник.

— Год в защитниках означает как раз то, что они очень сильны. Пережить год в столице...

Их язвительный, но полезный для меня разговор, прервался появлением очередного пробужденного. Та же картина - бледный, шатающийся, но довольный. Думаю, радовались они именно тому, что выжили.

Что там происходит внутри, выяснить не удалось. Карл считал, что это священное таинство, а прочие наблюдатели в основном сплетничали. Но из слухов удалось вычленить ещё кое что.