Святоша. Империя храмов

Местные повара толк в простой и вкусной пищи знали. Значит, жить можно. Пусть я пока не видел, на чём мне придётся спать. Но на сытый желудок это уже не так важно.

Пока мы без дела болтались полдня, в моей голове зрел план. То, что я успел увидеть, вселяло надежду. Обучение, боевая подготовка и координация операций. Ещё и оплачиваемые, судя по брошенной фразе про лакомый кусок. В сравнении с теми «дебилоидами» на полигоне, мне пробиться будет несложно.

Братья, магия, демоны и сам император - детали. Помню, однажды нам пришлось месяц на азиатском сухпайке сидеть, вот там было испытание для выдержки.

И закалка организма. Как выразился один мой коллега - натренировали сжимать очко так, что можно было гвозди перекусывать.

Добраться до любого источника информации, получить начальные знания и там уже сориентироваться. В мир валить или и тут можно неплохо устроиться. Уж показать себя, чтобы меня отметили и продвинули, я умею.

В моём плане был лишь один непонятный момент.

Именно он и начал проясняться, когда мы прибежали на просторную площадь перед главным храмом обители.

За нашими спинами качались кроны деревьев на поднявшемся, к моему облегчению, ветру.

Мощёная широкая дорога, разрезающая парк пополам, вела к закрытым воротам. Полкилометра, не меньше. У ворот маячили тёмные фигуры, значит охраняется.

Ну а храм был похож на те, которые я уже видел на городских камерах. Только внушительнее, хоть возвышался над черепичными крышами обители ненамного. Светлый камень, массивные колонны, низкая крыша и приплюснутый купол.

Вблизи я заметил и местный символ веры - вложенные треугольники. Они золотом сияли на фронтоне.

Наверху ступеней, ведущих ко входу в храм, стоял настоятель. Несмотря на ветерок, он блестел от пота, быстрыми движениями вытирая лицо и лысину. А перед ним стояла сотня адептов.

К счастью, мы с Карлом были не последние, настоятель подождал ещё десять минут, прежде чем двинуть речь.

К тому времени стоящая на самом солнцепёке толпа, все сплошь в чёрном, сопрела окончательно.

Либо тут не продумана цветовая гамма, либо такая погода скорее редкость. Ну или, как положено, в страдании закаляется характер.

В том холсте, из которого сшили мою одежду, было тяжко. Натурпродукт, но такой плотности, что вспотел я сразу же и с головы до ног. Мысли о душе отвлекали от нудной речи.

Первые десять минут она сводилась к тому, какая честь служить богам и императору. Как нам повезло, что мы тут и прочее. Внушали чувство благодарности и гордости, классика.