Святоша. Империя храмов

Мишута удивился и тут же начал огрызаться. Но, как только понял, что я не издеваюсь, принялся рассказывать. Тут его прорвало, вперемешку с детскими страшилками шли реальные факты.

Выходило, что всё же демоны. Их вид, не крупный, но особенно гадкий. Потому что основной рацион их составляли трупы. Но здешние и на людей охотились, причем наглели и всё больше загрызали в последнее время.

Мы продолжили путь и конце его рассказа дошли до цели. Старого заросшего кладбища, ещё более темным пятном проваливающимся в и без того мрачном районе.

Я даже взглянул в сторону небоскребов - на месте.

Причину, по которой не звали храмовников, мне озвучила сама бабушка. Не такая уж и древняя, но классическая. Замотанная в платок до пояса, в длинной юбке и злобная, как те гули.

Единственная родственница мальца была сторожем на этом самом кладбище. Кто их знает, как, но тут они жили, в небольшом домике, он же сторожка у ограды. Ограда меня особенно изумила. Перепрыгнуть её не сможет разве что безногий. Высотой кованая решетка была мне по.

.. тому самому, которое осталось сегодня без сладкого.

— Убирайся отсюда, святоша! — завопила тут же стражница, едва увидев мою нашивку. — Нечево тебе тут делать! Не звали вас.

И началась вакханалия. Орал пацан, убеждая её, что я «нормальный», верещала бабка, обрушивая на меня, обитель и самих богов проклятия. Я слушал внимательно, заодно думая, что нахрен мне тут сдалось торчать.

Понятно, что с таким отношением к официальной религии её пошлют куда подальше. Причину, правда, понять не мог.

Сожгли родню на кострах инквизиторы? Я уже готов поверить в любую дичь, но не в такое.

Длилось это долго. Вконец озверев, я прикрикнул на обоих:

— Моооолчать!

От моего рева захлопали крыльями разбуженные птицы, но и семейка умолкла. На кладбище переться среди ночи мне не хотелось от слова совсем. Но если это было правдой, а только в этом я и н сомневался, то оставить просто так я их не мог.

— Так, слушать меня внимательно. Я приведу сюда команду и они вырежут ваших гулей подчистую.

К вам лично, — ткнул я пальцем в старушку, уже открывшую рот для очередных возражений. — Никто не будет приближаться. Скажу, что сам заметил. А вы будете сидеть тихо у себя. А лучше на пару дней куда-нибудь уйдите. Да, лучше так. Договорились?

Пацан всё это время отчаянно дергал меня за целый рукав. И, когда я, высказавшись, повернулся к нему, то увидел, что тот от ужаса слова проронить не может. Мишута, как заведенный, дергал, второй рукой указывая за ограду.