Святоша. Империя храмов

Это было первой мыслью, когда я очнулся от боли. И ощущения зубов, впившихся в плоть. Как я сложил печать и выкрикнул призыв - брат Михаил повесился бы в той аудитории, от гордости за лучшего ученика.

Вот что значит экстремальные условия обучения.

Крыса, принявшая меня за нежданный, но этого не менее желанный, завтрак, даже пискнуть не успела. Свист лезвия и мохнатую тушку располовинило. От этой мерзости я подскочил и, на всякий случай, очертил круг косой.

Кровожадных грызунов больше не было. А в паре метров, у воды, стоял мальчишка с огромными от ужаса глазами.

И целился он им в мою сторону.

— Ты чего? — спокойно спросил я, покрутив затекшей шеей.

— Помочь хотел, — шмыгнул пацан носом, сжимая палку ещё крепче.

— Кому? — решил я уточнить, раз уж выдалась возможность.

— Ну так вам, брат. Вы же оттуда? — он опасливо мотнул головой в сторону люка, откуда я выполз. — Вы же защитник?

Я скосил взгляд на грудь.

Я осмотрелся - за прибрежной линией темные силуэты строений, складские. Дряхлые деревянные столбы с тусклыми лампочками через один, а то и несколько. И вдалеке марево огней небоскребов. Ничего себе я пробежался.

По идее, я каким-то образом прошел под обителью и вышел на юго-западе, к заливу. Всё таки не показалось, что вечность внизу провел.

— Слушай, парень, где обитель знаешь?

— Ну да, — ответил он и сделал небольшой шаг назад.

— Можешь провести? Ну или хотя бы объяснить, как добраться. Недавно я тут, город ещё не знаю, без твоей помощи не справлюсь.

Использовать ребенка хотелось даже меньше, чем забираться под землю, но он единственный сейчас, кто мог помочь. Жаль ничего ценного у меня с собой нет. Не патронами же с детьми расплачиваться.

— Могу, — важно надулся парнишка. — Да и недалеко это, тут дворами, через остров и на месте. А вы идти то можете, брат? — с сомнением посмотрел он на мою перемотанную ногу.

Я осторожно наступил не неё. Побаливает, но смогу. Уже второй раз раны, пусть и не смертельные, заживают слишком быстро. Та самая регенерация, которая меня вырубила. Надо у Глеба спросить, про какие эликсиры он говорил...

Мысль о монахе вызвала неприятный холодок.