Тайна дома № 12 на улице Флоретт

– Да, «№ 4» – то, что нужно джентльмену в смятенных чувствах, переживающему нервные потрясения.

Указанный костюм был самым строгим и формальным из всех, что имелись у доктора. Жилетка представляла собой еще и тонкий, но прочный корсет, который сжимал своего обладателя в тесном футляре и уж точно не позволил бы ему вдруг рассыпаться недостойными эмоциями. Немного боли в ребрах против излишней экспрессии? Идеально.

Доктор закрыл шкаф и, отодвинув украшенную резьбой панель на дверце, выставил на ручке управления шкафом цифру «4».

Гардероб ожил. Заворчали скрытые внутри механизмы, зазвенели цепи, гулко ухнули роторы.

Ровно через полторы минуты шкаф затих, и доктор снова открыл дверцы. С вешалки костюм исчез, переместившись на до того обнаженный манекен. Если бы не лицо со стертыми натянутой тканью чертами, можно было бы принять его за очень почтенного джентльмена.

Доктор задумчиво уставился на манекен. Выглядел в костюме тот превосходно, и все же от него веяло излишней скованностью и еще… фатализмом. Жертвой обстоятельств Натаниэль Френсис Доу быть больше не желал.

– Или все же «№ 5»? – пробормотал он. – Полагаю, в подобных обстоятельствах немного злости не повредит.

Он закрыл шкаф и провел с ним те же манипуляции, но с другой цифрой на ручке управления. Манекен переоделся.

Доктор оценил его вид. Этот вариант был намного лучше. Не настолько безумный и преисполненный гневом, как «№ 7», но и не настолько безразличный, как «№ 2». Это был костюм человека, с которым лучше не шутить, который просто не может быть жертвой.

Доктор удовлетворенно кивнул, закрыл гардероб и перемкнул ручку на «№ 0». Костюм вернулся на вешалку.

Вытащив ее, Натаниэль Доу скрылся за расставленной в углу комнаты ширмой.

Спальня наполнилась ворчанием и сожалениями об испорченном «№3», а затем раздались шум воды и всплески, сопровождаемые шипением, которое издавал пульверизатор флакона с парфюмом. Из-за ширмы выбралось несколько перламутровых мыльных пузырей.

Вскоре оттуда показался и сам доктор. Как и всегда, идеальный и симметричный в воротничках рубашки.

Костюм сидел безукоризненно, на коже не осталось ни следа столкновения с мерзким растением, волосы расчесаны и напомажены помадкой «Брюноттин». Натаниэль Доу еще не выпил ни одной чашки своего любимого кофе с корицей, но уже пах им – это была заслуга парфюма «Синнаман».

В руках доктор держал грязный и порванный костюм «№ 3», похожий на сущую трагедию. Открыв гардероб, он выдвинул боковой ящик и погрузил костюм в него.