Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Ничего хорошего это заявление в себе не несло: мисс Полли в Габене пребывала едва ли неделю, но уже успела обзавестись подругой. В мыслях доктора ее воображаемые чемоданы щелкнули замками, открываясь, и принялись распаковываться. Кажется, она намерена здесь задержаться…

Доктор поглядел на гостью.

– Если вы здесь ради меня, мисс Браун, полагаю, дело важное, – сказал он. – Быть может, кофе? – и кивнул на свой старенький варитель. – Или чаю?

– О, с удовольствием! – воскликнула вместо мисс Браун Полли и, выпорхнув из кресла, принялась возиться с чашками и приправами.

Доктор Доу попытался стереть суматошную Полли Трикк из своей упорядоченной вселенной гигантским воображаемым ластиком и поглядел на мисс Браун. Та поежилась от его взгляда и опустила глаза.

Гостья сразу показалась доктору довольно занимательной особой. Он обратил внимание на заплаты на ее платье и на пару пуговиц, которые явно были взяты от другой одежды.

– Быть может, вы позавтракаете с нами? – спросил Натаниэль Доу, отметив явные признаки легкого голодания на бледном лице гостьи.

– О, нет-нет, благодарю, господин доктор, – сказала мисс Браун, бросив испуганный взгляд на Полли. Доктор понял, что на самом деле ей очень хотелось принять предложение.

Наиболее любопытным в мисс Браун были ее паровые роликовые коньки – пара громоздких штуковин на тонких ногах. Сейчас они были выключены. И хоть доктор Доу весьма скептически относился к подобному легкомысленному, в его понимании, средству передвижения, он довольно быстро понял причину, по которой девушка сидит в гостиной в роликовых коньках. По изгибу ее ног, по тому, как она, как ей казалось, незаметно подтягивает их при помощи рук при смене позы.

– Хрупкость костей Хромма? – спросил он. – Полагаю, вы можете передвигаться только благодаря этим устройствам. Это врожденное, не так ли?

Мисс Браун чуть порозовела и стыдливо поправила подол платья. Полли Трикк пораженно ахнула – видимо, она не знала о ее недуге.

– Вы правы, – тихо сказала мисс Браун. – Но я пришла к вам не поэтому.

Было видно, что ей неприятно говорить о своей болезни.