Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Быть может, мои слова прозвучат с изрядной долей злорадства, но ведь я неоднократно предупреждал, что к плотоядным растениям нельзя относиться со снисхождением.

Сэр Рэтворд стал последней жертвой – из нас двоих, очевидно, лишь я понимал, что это лишь вопрос времени, когда беспечность погубит его. Что ж, моему коллеге стоило бы повнимательнее глядеть под ноги рядом с Вормиусом Морагусом… Я сталкивался с этим цветком прежде и знал, что его багрово-рыжие бутоны неопасны, в то время как блуждающие корни только и ждут, чтобы схватить неосторожного путника и затянуть под землю.

Что касается Гранта, то его, казалось, ничто не могло заставить остановиться. Все помыслы профессора были лишь о сердечном клубне Карниворум Гротум, и вскоре эти помыслы воплотились в жизнь – он его нашел, не обращая внимания на то, что остался совершенно один.

Хотя… все же нас в долине, затерянной в сердце острова Лугау, было двое.

Сперва он то ли не заметил моего приближения, то ли ему было все равно. Словно загипнотизированный, он глядел на сердечный клубень, огромный, затянутый сетью корневища, ком, который время от времени пульсировал и с каждым сокращением покрывался светящимися изумрудными пятнами.

– Грант… – позвал я.

Профессор обернулся, а затем несколько раз провернул винт на плече; трубка с шипением отделилась от маски. После чего он снял респиратор и поднял на лоб защитные очки.

– Что вы делаете, Грант?! – воскликнул я.

Но он лишь усмехнулся. Пустота в его глазах в тот момент меня поразила и ужаснула.

– Оглянитесь, Пемброуз, – ответил он. – Пыльца Скверлум Каберботам сюда не долетает. Эти паразитирующие растения и сами боятся хозяина Лугау.

Грант сказал правду: мы стояли внутри некоего кольца, поблизости не было ни одной Кровяной Лилии, но свою маску я снимать не торопился.

– Вы видите, как он прекрасен? – продолжил профессор. – Пемброуз, взгляните на него!

Пульсирующее сердце Карниворум Гротум было так близко, что я ощущал исходящее от него тепло.

– Что вы собираетесь делать? – спросил я, уже зная ответ.

– Я разбужу его, – сказал Грант, и это вынудило меня впервые озвучить то, что я знал уже давно.

– Вы безумны! – прошептал я, но он будто не услышал и принялся бубнить, как заведенный:

– Это прекрасное существо, прозябающее в глуши, – последний представитель своего вида, и он близок к тому, чтобы заснуть навсегда.