Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Как сейчас помню, мне снилось, что проклятая мухоловка оживает в тот самый миг, как в квартире гаснет свет, начинает шевелиться, а потом выкапывается из своего горшка и на корнях, как на щупальцах, медленно, но неотступно ползет по гостиной, взбирается на лестницу, а потом, добравшись до двери моей спальни, обхватывает ручку лозой… дверь скрипит, открываясь, и… а затем я неизменно просыпался с криком и в холодном поту.

Родители всерьез не воспринимали мои страхи, мама так и вовсе считала, что меня мучают кошмары из-за того, что я ем сладкое.

Хорошо, что отец не позволил ей лишить меня той единственной конфеты, которую мне давали раз в день на ланч.

Впрочем, скоро возможное лишение конфеты перестало казаться мне чем-то таким уж ужасным. Случилось то самое, роковое событие, навсегда изменившее мою жизнь.

Однажды дедушка пропал. Он просто исчез. Бесследно.

Родители отвезли меня к нему, как обычно, но дверь никто не открыл. «Видимо, он забыл о том, что должен был приглядеть за Уолтером, и просто куда-то вышел», – так они решили и вынужденно отменили свои планы.

Спектакль, на который родители собирались, был уже далеко не премьерой, и все равно мама в тот вечер раз из раза напоминала мне, какая я обуза.

На письма дедушка не отвечал и на следующий день также дверь не открыл. Тут уж всем стало ясно, что что-то стряслось. Родители вызвали констебля, тот вскрыл замок и провел нас в квартиру.

Пальто и шляпа дедушки висели на вешалке в прихожей, но самого его дома не оказалось. Учитывая, что входная дверь была заперта изнутри, констебль лишь развел руками.

Я знал, что произошло на самом деле. Я пытался сказать, что дедушку сожрало растение из его гостиной, но мне никто не поверил – полицейский расхохотался, а мать пригрозила мне поркой, если я продолжу настаивать на своих бреднях.

Дедушка так и не нашелся. Я не мог спать ночами – теперь кошмары являлись постоянно, и в каждом из них растение из гостиной набрасывалось на моего деда.

Я начал бояться всех мухоловок – даже крошечных, поскольку знал, что однажды они вырастут и сожрут кого-нибудь.

Этот страх не оставлял меня ни на мгновение, он заполонил меня всего, подчинил себе. Вы, господин доктор, должны знать, как называется подобное состояние. Фобия, верно.

Время шло, и моя фобия росла вместе со мной. Порой доходило до того, что у меня перехватывало дыхание и я начинал задыхаться, стоило мне оказаться в одном помещении с плотоядным растением.

Родители, конечно же, знали о моей болезни.