Тайна дома № 12 на улице Флоретт

– Тебе не стоит меня бояться. Поверь. Многие мои ученики тоже раньше жили на улице, но теперь некоторые из них живут при театрах, а один так и вовсе – перебрался на Набережные и стал канифольщиком и второй скрипкой у господина Трубадурио.

– У самого Трубадурио?!

Сэмми сделал восторженный вдох и забыл выдохнуть. Кто же не слышал о человеке-оркестре, который в одиночку играет одновременно на целой дюжине разнообразных музыкальных инструментов. Говорят, даже его шляпа и носки – могут петь и бренчать.

Женщина улыбнулась.

– Кто знает, может, и тебя ждет хорошая судьба. – Она опустила взгляд и оценила стоптанную и дырявую обувь Сэмми. – Ну, или хотя бы я научу тебя, как выручить столько денег, чтобы хватило на новые башмаки. Ты перестанешь голодать… И все твои приятели будут тебе завидовать. Ты даже сможешь играть на площади Неми-Дрё и ни один констебль тебя не прогонит.

– Не прогонит?

Женщина снова улыбнулась.

– Пойдем со мной, мальчик. Я научу тебя.

Она протянула руку.

Сэмми неуверенно почесал чумазую щеку – признаться, его впечатлило, как эта странная миссис играла, но еще больше его впечатлили внезапно полезшие в карманы цепочники.

Сэмми облизнул пересохшие губы.

– Э-э-э, ладно, мэм. Пойду с вами. Ох, и обзавидуется же мне Фич – это мой приятель, мэм! – когда я ему изображу чего-нибудь на гармохе.

Женщина кивнула.

Сэмми взял ее за руку, и они пошагали в сторону канала. Мальчик глянул на фликов, торчавших у своей тумбы: они что-то горячо обсуждали, и, кажется, им не было до него никакого дела.

– А как зовется эта ваша штуковина, мэм? – спросил Сэмми спутницу. – Не видал такой чудной музыкалки еще!

– Мой инструмент называется «скриппенхарм». Его в Тремпл-Толл и правда редко увидишь.

Сэмми покивал и вытер сопливый нос рукавом. Ему было очень неуютно держаться за руку этой женщины: словно кожей он ощущал исходящий от нее мороз. Мальчику вдруг показалось, будто женщина его поймала.

– Так куда мы идем, мэм? – спросил Сэмми, когда они покинули Пыльную площадь и пошагали по тихой хмурой улочке Флоретт.

– Мой дом находится в конце улицы.

– У Подошвы, что-ль?

– Да, у самого канала.

Сэмми кивнул.

В грязи у старых рельс что-то закопошилось.