Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Муниш вкладывал в свои слова такую страсть, что профессор Грант испугался и зарекся когда-либо поднимать данную тему. И вот, он признался, что ему, будто через крошечную замочную скважину в чердачный сундук, удалось заглянуть в помыслы Муниша.

Глава кафедры Ботаники замер, со страхом ожидая реакции этого безумного человека.

Но тот, в свойственной ему манере, лишь с безразличием пожал плечами.

– Вы принесли образец? Надеюсь, ваш побег из лавки мистера Финикуса не помешал вам сделать то, о чем я вас просил.

«Ну, разумеется, – разъяренно подумал Грант. – Его волнует лишь эксперимент. Его странный непонятный эксперимент. И ему нет дела, если меня схватят или разоблачат! Я тоже – всего лишь шестеренка в его планах…»

Но вслух он произнес другое:

– Конечно же, я принес образец. Вы понимаете, как я рискую, появляясь в доме у канала? Что будет, если они узнают, что я жив?

– Полагаю, у них появится к вам множество вопросов, – сказал профессор Муниш. – Положите образец вот сюда, будьте так добры.

– Он не глядя указал на плоский стеклянный сосуд на столе. – В тот, который подписан: «№ 177-4». Я займусь им сразу как закончу с «№ 177-3».

Профессор Грант открыл свой чемоданчик и переложил взятый у Карниворум Гротум образец в сосуд.

Муниш раздраженно поцокал языком.

– Омертвление тканей… снова… споры карницинии не помогли ему прижиться… Но с другой стороны… привитый экземпляр прожил почти три секунды. Вопрос только в том, как сделать процесс перманентным, как избежать отторжения…

Профессор Грант ничего не понял.

Кроме того, что работа Муниша заключается в какой-то пересадке и прививке. Но что и куда тот собирается пересаживать и прививать, осталось загадкой.

Муниш убрал с предметного столика микроскопа не оправдавший его ожиданий образец и заменил его тем, который принес профессор Грант.

– Полагаю, вам будет лестно услышать, что ваш «быстрорастущий плющ» помог мне сбежать, – сказал Грант.

Если Мунишу и было лестно, он этого не показал – кажется, его занимало лишь происходящее под линзами микроскопа.

Он легонько крутанул винт кремальера и пробубнил:

– О, я предчувствую потенциал этого образца… Полагаю, именно он облегчит для меня сепарацию…

– О чем вы? – спросил профессор Грант. – Какая еще сепарация? Вы ведь только что говорили о прививке. Это полярно противоположные процедуры…

– Верно. Но лишь для человека, который не видит картину в целом.

Глава кафедры Ботаники скрипнул зубами.