Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Задрожала труба протянутой под карнизами домов пневмопочты, когда по ней прошла капсула с посланием. Парочка котов на одной из крыш с визгом выяснили отношения в драке за лучшее место на дымоходе. Звякнули ключи, выпав из руки пошатывающегося мистера Сноппса.

– Да будь оно все неладно! – Мистер Сноппс приложился к бутылке угольного эля, наклонился и, едва не упав, нашарил на земле ключи.

Совладав с замком не без помощи нескольких хлестких ругательств, он сделал еще глоток и скрылся за дверью.

Улица Докери вновь погрузилась в тишину.

Но ненадолго.

Раздалось рычание, будто кто-то разозлил целую свору бродячих собак, а затем в тумане появились два дрожащих рыжих пятна света, и из переулка вынырнул небольшой «Трудс».

С трудом, словно слишком большой кусок черствого пирога в горле, он протиснулся между домом и садовой решеткой, подкатил к калитке и остановился. Двигатель заглох – рычание тут же стихло. Фонари погасли.

Скрипнула дверца, и из «Трудса», бормоча себе под нос проклятия, выбрался профессор Грант, глава кафедры Ботаники ГНОПМ.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто, вроде как, не наблюдает, он ключом открыл калитку и, войдя в сад, пошагал по заросшей бурьяном дорожке.

Профессор Грант едва сдерживал ярость, и больше его злило не собственное разоблачение, сколько то, что доктор Доу – этот, бесспорно, умнейший человек – не понимает… отказывается понимать! Он ведь сказал, что знает об экспериментах, а значит, должен осознавать, как они важны!

Профессор бросил тяжелый взгляд на буро-ржавые из-за болезни растения, замершие у дорожки.

Эти несчастные существа надеялись на него, верили в то, что он сможет их исцелить, а теперь… исследования под угрозой! Вся работа по поиску лекарства висит на волоске!

Глава кафедры Ботаники заскрежетал зубами: доктор Доу попытается ему помешать, в этом не было сомнений.

В ушах все еще стояли прозвучавшие в лавке плотоядных растений обвинения, но что бы доктор Доу себе ни считал, он, Ричард С. Грант, – не какое-то бездушное чудовище. Разумеется, он прекрасно понимал, что происходит под крышей дома на улице Флоретт, и в полной мере осознавал, кем на самом деле является обитающее там растение.

Мальчишка верно подметил: профессор притворялся мертвым, чтобы не участвовать в похищениях, – когда-то он полагал, что, если отстранится и спрячется, то чувство вины исчезнет. Но оно никуда не делось – оно пожирало его годами, отгрызая по маленькому кусочку…

Изо дня в день профессор Грант жил с неразрешимой дилеммой.