Тайна дома № 12 на улице Флоретт

Держась обеими руками за перила и переставляя ногу за ногой, девушка принялась взбираться по ступеням. Было видно, что ей очень трудно – она передвигалась медленно, а ролики постоянно уезжали у нее из-под ног, отчего казалось, что она вот-вот упадет.

У Джаспера защемило в груди от этого зрелища, а доктор Доу предложил мисс Браун помощь, но та возмущенно покачала головой: сама! только сама!

Они поднялись выше. На площадке между первым и вторым этажами на стене висел старый, покрытый пылью портрет. В полутьме можно было разобрать, что на нем изображен немолодой джентльмен с широкой челюстью и вислыми бульдожьими щеками.

– Это мистер Карниворри, – сообщила Китти и доверительно шепнула Джасперу. – Мне все время кажется, что он следит за мной, когда я прохожу мимо.

Мальчик хихикнул, а доктор Доу нахмурился.

– У меня стойкое ощущение, что я знаю этого господина, – сказал он.

Они продолжили путь.

Джаспер стал забрасывать Китти различными вопросами: о том, видела ли она гигантских блох Фли, прыгающих по крышам домов на том берегу канала, и о том есть ли на крыше их дома причальная площадка для воздушных шаров, а еще – пробовала ли она печенье «Твитти» (его любимое печенье), и о прочих вещах, что казались ему невероятно важными.

– Полли говорила, что ты очень любопытный, – улыбнулась девушка и попыталась по очереди ответить на все вопросы мальчика.

Доктор Доу в беседе не участвовал. Он погрузился в свои мысли, и все, о чем говорили его спутники, доносилось до него будто откуда-то издалека, из глубины запертой бутылки. Он глядел прямо перед собой и шагал сугубо машинально – всем своим видом он сейчас отчаянно походил на заводной манекен из лавки «Трюмо Альберты».

Из раздумий его вывел приближающийся сверху звук тяжелых шагов. Вскоре на лестнице показался некий субъект, при одном взгляде на которого Китти Браун вздрогнула и поспешила вжаться в перила.

Мужчина был худ, и из-за вытянутого лица и чуть впалых щек его мясистый нос с горбинкой казался тяжелым, как колокол. Длинные подкрученные усы торчали в стороны, а мелкие глазки выглядывали из глубоких, будто очерченных чернилами, теней вокруг.

Господин этот кутался в потертое коричневое пальто, на голове его криво сидел котелок ему в тон.