Вика в электрическом мире

.. — начал было Летов, но Годи взмахом ладони остановил его:

— Не спешите, друг мой, не спешите. О делах не говорят с порога. Если позволите, я приготовлю кофе. За чашечкой и поведаете о целях своего визита. — (Позже Андрей ни разу не видел, чтобы Годи был столь любезен с посетителем и пришел к выводу, что тот с самого начала выделил его из общей массы.)

Не найдя возражений, Летов молча прошел в сумеречную комнату со стенами, увешанными экзотическими трофеями и в ожидании удалившегося на кухню хозяина увяз в древнем, ненормальной мягкости, кресле.

Годи вернулся с дымящимся подносом, расположился напротив, указательным пальцем левой руки почесал Джино под крылом и, пристально глядя Летову в глаза, произнес требующее продолжения слово: “Итак...”

— Я работаю в университете, — начал тот, — на кафедре общей филологии. — Годи покачал головой так, словно эта информация имела для него колоссальное значение. — У нас есть машинистка — Людмила Краснова — довольно милая женщина, живет одна с четырехлетним сыном. Мы иногда шутим друг с другом и для смеху корчим из себя влюбленных, но на самом деле отношения у нас с ней чисто дружеские.

— Кофе стынет, — внезапно сообщил, перебив его, Годи.

— Спасибо, — Летов взял чашечку, и, отхлебнув, продолжил: — И вот угораздило меня пойти к ней на именины. Это было четырнадцатого августа, то есть, неделю назад. Она пригласила всю кафедру. Попили, поели, потанцевали... Один раз Милочка попросила меня проводить ее в сад: захотела покурить, но не хотела чтобы курящей ее видел сын.

— Я пока что и не пытаюсь уличить вас во лжи.

— Да, простите. Мне слишком часто за последние дни приходилось доказывать... Так вот. Именины были в пятницу, а в понедельник утром Милочка подошла ко мне и говорит: “Андрюша, ты разберись со своей подругой — она у тебя слишком ревнивая”. Я, конечно, не понял ничего и попросил объяснить, о чем, собственно, речь. Оказывается, в воскресенье вечером Милочке позвонила какая-то женщина и пыталась завязать с ней душевный разговор на тему: “Оставьте в покое моего Андрюшу, у нас с ним серьезно, а вы — лезете.

Я сначала подумал, Милочка шутит. Но она уверяла, что все так и было, и я решил, что пошутил кто-то другой — с нами обоими. Потому что ни с кем у меня ничего серьезного сейчас нет. Но Милочка мне, по-моему, не поверила.

А позавчера приходит — и сразу ко мне: “Твоя подруга уже достала.