Вика в электрическом мире

понял, сколь бессилен в попытках обратить на себя внимание людей из плоти и крови. Он не мог совершить ничего, что вызвало бы шум — что-то уронить, чем-то ударить, ибо руки его без сопротивления проходили сквозь любой материальный предмет; он не мог произнести слова или закричать, он не мог разбудить мастера...

Он впал было в отчаяние, но внезапно ощутил способность внедриться в разум спящего и сделал это, но тут же испуганно вернулся, обнаружив, что сознание спящего, как болото, всасывает его и растворяет в себе, превращая в свой частный ночной кошмар.

... Так метался он в отчаянии из угла в угол комнаты, порой, с разгону, просачиваясь наружу сквозь щели в оконной раме. И все же иного пути не было, и он изредка, собираясь с силами, осторожно входил то в сознание мастера Копышева (Владимира Васильевича), то — в сознание его супруги Зинаиды Васильевны...

Часов в пять утра, измученная худыми снами, она проснулась с пересохшим небом, с головной болью и испариной по всему грузному телу. “Вова, — толкнула она в бок мужа, а тот застонал, — Вова, что это с нами?” Тот проснулся и сразу вспомнил жуть, которую видел только что: будто бы он, случайно запертый, умирает в холодильной комнате.

И тут, как ударило, понял, вспомнил: Павел! И торопливо принялся натягивать носки.

... Годи, выписавшись из госпиталя, сразу же отправился в родное Косицино. Впервые с давних послеармейских времен. Он был плохим сыном.

Он решил выяснить твердо: кем же был его отец?! Откуда у него такие странные способности?

Но, как объяснили ему сельчане, мать его уже полгода, как скончалась.

Дневник Вики.

6 марта.

Записалась на аэробику. Там есть девчонки — гибкие, как резиновые. Я рядом с ними чувствую себя коровой. Хотя я, в общем-то, в классе считаюсь стройной. Я бы хотела научиться двигаться, как наша тренерша: у нее при каждом шаге как будто волны по всему телу прокатываются. Это называется “грация”. Во мне, по-моему, ее нет совсем.

Я знаю, что я — симпатичная, но я четко понимаю, что это все от молодости, это совсем не женская красота.

Докопалась до Виктора: красивая я или нет. Он сказал, что очень красивая. Я тогда спрашиваю: “А если бы я была некрасивой, ты бы дружил со мной?” Он фыркнул: “Дружил...” Никак не могу привыкнуть к твоим тинейджерским словечкам.