Вика в электрическом мире

Да, а на вопрос “почему вы один?” он ответил: “Это длинная история. И довольно скучная”.

Я позвонила ему 1-го в четыре часа, и мы договорились встретиться на остановке, на той самой — около “Золотой долины”.

Я узнала его сразу. Длинное некрасивое лицо. Некрасивое, пока он не начал говорить. Я даже успела слегка разочароваться: в моей памяти он был все-таки чуть-чуть посимпатичнее, но стоило ему произнести несколько слов, и все изменилось. (Позже еще много дней повторялось то же самое: когда я его не видела, он помнился мне чуть ли не красавцем, при встрече я просто-таки злилась на него за то, что он такой страшный; но стоило нам немного поговорить, и я начинала смотреть на него какими-то другими глазами; вижу, что страшный, но.

Короче, я узнала его сразу. И он меня тоже.

— Ко мне в гости? — спросил он

— А это безопасно? — ответила я вопросом на вопрос, и мне очень понравилось, как у меня это лихо и по-взрослому вышло. Но он этого не оценил, а даже наоборот — усмехнулся, как над потешным детским словечком и ответил нарочито торжественно:

— Даю слово.

И стал ловить машину.

Мы молча проехали до района теплоцентрали. Почти молча. Он изредка задавал мне короткие вопросы, типа: “В каком классе учишься?”, “Боишься меня?” или “Давай, на “ты”?”, а я односложно отвечала “да” или “нет”. Я понимала, что выгляжу туповатой ПТУшнницей, но, сказать по правде, я на самом деле так боялась, что не слишком-то и желала производить на него впечатление. Вообще, не знаю, зачем я с ним поехала.

“Мальчики!..” Нашла мальчика!..

Это была двухкомнатная квартира, обставленная не слишком бедно, но и не сказать, чтобы роскошно. Виктор (мы с ним перешли-таки на “ты”) пошел на кухню, минут двадцать там покопался, а потом вернулся с какой-то досточкой вместо подноса, на которой стояли тарелочки с ветчиной, маслинами, салатом из помидоров и неполная бутылка шампанского.

— Глупо было вчера в одиночку пить, — кивнул он на бутылку.

— Как-то странно... — начала я, но он мягко меня оборвал:

— Давай договоримся. Ты не должна меня бояться. Ничего плохого я тебе не сделаю, я же обещал. Во всяком случае, сегодня — точно (при этом он так посмотрел на меня, что я сразу подумала: “Сегодня, может, он ничего и не сделает, но больше мне к нему приходить нельзя”).