Страх

Так может забыть обо всём, веселиться тем весельем, которое посылает судьба? Пусть это на время, она согласна, разве бывает второй раз невиданный взрыв чувств? Любовь такой силы даётся человеку однажды, как можно не оценить столь дорогого подарка?

Приготовленные слова примёрзли к языку, Даша пошла со своим принцем по сияющей улице среди искусственных огней к настоящему счастью. Она опять забыла обо всём, глядя на прекрасное лицо, слушая чарующий голос. Вечер катился в ночь, радоваться больше можно было, только предвкушая новые свидания.

Они опять разговаривали о пустяках, много смеялись, держались за руки. Даша видела перед собой исключительно принца из самой сладкой девичьей мечты, ловила завистливые взгляды женщин. Зачем прерывать то, что прекрасно? Идти бы так всю оставшуюся жизнь, не думая об унылых буднях. Что говорила Рита? Будешь очередной Розалиной в его списке увлечений? Вдруг она не права, ведь приходит рано или поздно время Джульетт.

Нет, вампирша не убедила бы Дашу бросить самого лучше парня на свете, а вот слова бабушки Симы не давали покоя.

Каждый вправе распоряжаться собой, но и долгом повязан. Ничем хорошим не кончится, когда смешана враждебная кровь. Ромео и Джульетта, правда, погибли. Была бы бабушка Сима, тогда юная девушка Симочка счастлива со своим Федей? Родился бы у неё такой хороший сын? Не скажется ли в других поколениях пренебрежение интересами рода?

Даше вдруг пришла в голову простая мысль. Хотела бы она иметь не возлюбленного вампира, а сына, отданного ночи? Она лишь на мгновение представила, что её мальчик пьёт не молоко из груди, а кровь из вен, солнце оставляет на детской коже ожоги, как холод заморозил в жилах кровь.

Сердце замерло от не испытанной прежде боли. Нет, никогда, ни за что! Лучше совсем не иметь детей, чем наделить их проклятьем. Даша отстранилась от прекрасного принца. Сделала шаг прочь.

– Что случилось? – серебристо прозвенел его голос.

– Нам нужно расстаться, – сказала, как отрезала Даша.

Сразу, без экивоков. В конце концов, он вампир, а не барышня, беречь его душевное спокойствие смешно.

– Почему? – спросил он.

Даша имела глупость глянуть на прекрасное лицо, прочерченное трагической морщинкой обиды или горести, едва не пропала вновь. Отвергнуть такого принца! Это нелепо, это от больной головы, но вновь мелькнул в сознании образ вампира-младенца, его плач, недетский взгляд: что ты сделала со мной, мама?

– Потому, что ты вампир, а я человек, не следует нам быть вместе.