Страх

Зинон, мог быть оборотнем, кстати, это дела не меняет, тут проблема в принципе.

– Да, он из такой семьи, с которой не тянет породниться.

Бабушка Сима, что удивительно, подробности выяснять не стала, задумалась. Даша терпеливо ждала, но услышала совсем не то, что могла предположить.

– Никогда я тебе не рассказывала об этом, Дашенька, но когда молодая была, вроде тебя, случилась у меня любовь. Как морок нашёл, света белого не видела, только Федю моего. Он надо сказать совсем не против был, сразу стал заговаривать о свадьбе.

Решили мы всё между собой, пошла я к матери-покойнице благословения просить. Отец-то к тому времени помер. Шофёром он был, попал в аварию, лежал долго весь переломанный, потом отмучился. Мать как услышала, за кого я замуж собираюсь, потемнела лицом. «Выходить, конечно, можешь, на то твоя теперь воля, – сказала она. – Да только знать прежде должна то, что не хотела я говорить, а вышло что зря».

Даша слушала, крепко стиснув кулачки. На миг ей показалось, что наречённый бабушки тоже был вампиром, сошлись она на одной беде, но трезвый рассудок подсказал, что таких совпадений не бывает.

Бабушка Сима продолжала:

– Дед мой, а твой прапрадед председателем колхоза был, да не всем это нравилось. Времена стояли такие, что расправиться с неугодным соседом проще простого было. Написал один человек донос, дедушку и посадили. В лагере он умер, а человек тот сам председателем стал и столько горя людям причинил, что никто его не поминал добрым словом, даже свои, родные. Он не скрывал сделанного, а хвастал им, бабушку с детьми тоже хотел в лагерь упечь, только не успел.

– И твой возлюбленный был из семьи этого злодея?

– Родной его сын.

– И вы на ножах были? Как Монтекки и Капулетти?

– Нет, открыто не враждовали, потому я не знала ничего. Не общались, да, но не спорили. Это у богатых вендетты, а крестьянину работать надо, тратить время и силы на пустое не с руки.

– И ты рассталась с Федей?

Бабушка Сима кивнула.

– Долго я плакала, сердце ломала. Сын за отца, конечно, не ответчик, но кровь пролилась, надо ли её смешивать? Велико ли будет счастье, если родне оно в горе? Смогу ли я свёкру поклониться, почитать его? Разошлись мы с Фёдором, а потом я другого встретила, замуж вышла.

Такого пыла не зажглось меж нами, видно, перегорело в прошлый раз, но жили ладно, в уважении. Счастливы были, сына вырастили хорошего.

Это верно. Дядю Даша видела редко, так как жил он на Дальнем Востоке, зато письма и деньги слал матери регулярно.