Страх

Даша вспомнила нежность Зинона, трогательную заботу о ней. Как мягко сияли его глаза, как деликатно сдержаны были объятья.

– Я его люблю.

– Его все девчонки любят, он тот ещё котяра, но он вампир. Нет у него настоящего сердца, как у всех нас.

– У тебя есть, если ты так переживаешь.

– Да ничего я не переживаю, осталось немного злости. Если бы дело заключалось только в тебе.

– А в чём?

Рита поёжилась как от холода, хотя вампиры к нему, кажется, не чувствительны, обняла руками плечи, словно искала тепла и защиты.

– Долгая история, – сказал она глухо. – Когда-то мы были королями ночи, вечным объектом поклонения. Люди страшились нас, почитали, словно существ высшего порядка. Мы убивали легко. Толпы нищих таскались по земле, все эти жизни принадлежали нам. Никому не нужные, неинтересные они умирали, чтобы насытить вампиров. Несмотря на войны, голод, болезни люди продолжали плодиться, мы не беспокоились о будущем.

– Так вы убиваете людей? Не только преступников, других тоже?

Страх вернулся, заполз потихоньку под пальто.

– Теперь нет. Видишь ли, вместе с бесконечной сменой поколений люди притащили в мир прогресс. Странно, что они начали дорожить жизнями именно тогда, когда безмерно расплодились, но это так, нам пришлось приспосабливаться. Сложно прятать трупы, когда везде полиция, камеры, каждый человек учтён. Есть бродяги и бездомные, но их смерть тоже расследуется, словно они кому-то нужны.

– Почему тогда вампиры не попытались захватить власть над людьми, ну чтобы превратить их в рабов?

– Попытки были, но выжили в итоге те, кто предпочёл пойти на сделку. Да, приходится себя ограничивать, зато мы защищены властями, существуем в оазисе безопасности. Нас ведь тоже можно убить, люди неплохо поднаторели в этом за прошедшие века.

Рита вздохнула.

– Да ты пей чай, замёрзла ведь. Мы стали неопасны, сумели сделаться полезными, на этом зиждется равновесие. Люди многому научились, они деятельны, активны, с ними теперь лучше ладить, чем ссорится, но Зинон живёт прошлыми заблуждениями и готов нарушить сложившийся порядок.

– Это плохо.

– Конечно! Спецслужбы его прикончат, но отголоски конфликта коснутся других. Гриша предупредил его, что свои могут разобраться с ним раньше, нет, этот одиночка упорно желает нарушить мир. Пока о нём не знают, только скрывать его мы не будем. Хочешь оставаться вне закона – живи, правда, очень недолго.