Страх

После влажного лесного он казался особенно отвратительным. Даша пошла медленнее. Вдруг один человек из этой толпы сейчас незаметно отстаёт от своих, чтобы догнать её и напасть.

Холодок привычного страха прополз по позвоночнику, она сбилась с шага. Лес показался враждебным, беспросветно-тёмным, но рассудок подсказал: её охраняют, в обиду не дадут, да сама уже не та девочка что раньше. Она повзрослела. После подвала с костями в жутких формалиновых ваннах ей ли бояться человека? Пускай сам боится. Ха, анатомия! Она ещё хирургию изучать будет и трупы пластать.

Представив, как деловито вскрывает ею же прирезанного преступника, Даша прыснула. Сзади послышались осторожные шаги, скрипнул песок. Страх снова метнулся в груди, сбив дыхание, но Даша резко повернулась, чтобы встретить опасность лицом к лицу, хотя учили её ничего не замечать.

Это оказался всего лишь Мартын, узнаваемый даже в темноте.

– Давай немного подождём, – предложил он. – Никто из поселковых за тобой не увязался, но сейчас ещё одна электричка прискачет.

Самое то попасть навстречу новому потоку. Может быть, мы до этого неправильно искали.

– Хорошо, – согласилась Даша.

Она немного замёрзла, постукивала одним сапожком о другой. Парень тихо стоял рядом, словно не дышал вовсе. Интересно, а можно задавать вампирам вопросы? Ответят или нет?

– Мартын, а вы поодиночке живёте или у вас тоже как у людей есть семьи?

– И так и этак, – ответил он равнодушно, но ничуть не удивившись Дашиной любознательности. – Мы холодные, нам кто-то рядом не очень нужен.

– А как же любовь?

– Никак. Весь этот человеческий трепет существует для продолжения рода, мы размножаемся иначе.

Даша призадумалась. С одной стороны Мартын прав, но разве люди любят друг друга только для того, чтобы произвести на свет потомство? Для этого достаточно физического влечения. Она почувствовала, что щёки начинают гореть. Интересно, вампир рядом понимает, что с ней творится? Страх ведь они почувствовали, потому выбрали её для разработки.

Как же хотелось расспросить о том, куда уехал Зинон, наверняка его соплеменники знали о его делах, но Даша не решалась. Мартын выглядел таким безразличным ко всем проблемам, как человеческим, так вампирским, что любой вопрос казался неуместным. Ответит, но для него диалог как туман – рассеется в сознании без следа.

С одной стороны это неплохо, не останется в душе неприятного осадка, но с другой смущает. Словно с деревом разговариваешь. С сосной.