Страх

Темноту вокруг трудно было назвать беспроглядной. В каждый уголок парка проникал свет, пусть отдалённый, слабый, но Даша хорошо различала дорогу. Заросли кустарников пугали больше всего, ведь именно в них мог прятаться человек, поэтому каждую такую купу Даша старалась обойти стороной, прижимаясь к противоположному краю тропинки, пугливо кося глазом, хотя, не поворачивая головы.

Как ни была она настороже, маньяка всё же прозевала. Мужчина вывалился на аллею буквально в двух шагах впереди, распространяя крепкий запах алкоголя.

Икнув, он шатнулся к Даше, обдав её совершенно нестерпимым, полностью незнакомым ароматом.

– Девушка, а что вы такая грустная? А одна почему гуляете? Давайте гулять вместе! Пивка ещё возьмём, посидим на скамеечке.

Так вот что мерзко пахнет – поняла Даша. В их доме демократические напитки не употребляли, она не подозревала, что красивое, пушистое в рекламе пиво на деле противная кислятина. Посторонние мысли в столь ответственный момент напугали.

Значит, она так растеряна, что даже не сможет побежать или закричать, а надо предпринять какие-то шаги к избавлению, потому что мерзкая лапа уже тянется к рукаву, чтобы сграбастать беззащитную девочку, совершить нечто ужасное.

Маленькая пятерня перехватила волосатое запястье, пьяный развернулся на месте с невесомой лёгкостью, точно пёрышко колыхнуло ветерком.

– Да ну её, – сказал Рита. – Пойдём со мной, погуляем. Я весёлая и пиво люблю.

Мужик непритворно обрадовался внезапно возникшей компании, жадно приник к сговорчивой девице, тут же забыв о другой.

Оба удалились, на ходу Рита обернулась и подмигнула.

– Иди дальше, это не он, – сказала она словно одними губами, тем не менее, Даша поняла.

Волна облегчения от того, что маньяк пойман, работа закончилась, оставила после себя липкую прохладу пота. Увы! Выяснилось, что радовалась рано. Всё ещё было впереди, а жаль. Даша поёжилась, приходя в себя. Она не подозревала, насколько замёрзла и измучилась, но послушно пошла дальше сквозь тёмный парк к сомнительному спальному району, куда никогда не осмелилась бы забрести прежде.

Как же там люди живут и не боятся?

Впереди наметился пологий склон. Там, на дне, если верить топплану, который Даша прилежно изучила ещё дома, бежал ручей, наверняка грязный, забросанный пустыми бутылками, рваными пакетами, другим мусором. Оттуда слабо тянуло помойкой. За низиной отчётливо светились окна многоэтажек.