Книжные миры

Потребовалось немало усилий, чтобы поставить комод к стене. Принесла несколько стульев, сделала самодельный стол из покрышек и оторванной деревянной двери. Ещё построила из автомобильного железа металлическую полку. Вот ещё одно место, где будут лежать мои книги.Старые книги – живые и говорящие, как люди. Они дышат и путешествуют, как мы.Их бросают на грязных и мокрых дорогах, как и людей оставляют на произвол судьбы. Если ты не знаешь к кому обратиться за советом – спроси у живой книги. Её тоже выгоняли из дома, над ней тоже издевались и рвали, принося огромную боль.

И лишь новые книги – мёртвые. Заходя в книжный магазин, начисто вымытый, пахнущий свежим клеем и новыми страницами, чувствуешь, что под обложками их сердца молчат. Они не дышат. И первый их вздох, их младенческий крик – это хруст раскрывшейся обложки, первый шелест страниц. И с каждым годом мёртвая книга становится живой. Чем старше книга – тем она живее, всех живых. С людьми, конечно же, не так. Мы рождаемся и живём, а к старости – умираем. После нас остаются книги, которые нас помнят. И будут помнить ещё долгие годы.«Опять звонил классный руководитель и спрашивала, почему ты не в школе!» – С этих слов началось моё утро.— Это всё твои дурацкие книжки! Если бы не они, ты бы нормально училась!Размахивала мама руками, стоя в дверях моей комнаты. У неё было желтое лицо от накипевшей злости и негодования. Её взгляд разъедал моё сонное тело, валяющее на кровати.— Мам, они не дурацкие. — Спокойно ответила я, прячась под подушку. — И я в школу не пойду.— Да сколько можно! Ты и так плохо учишься в школе, так ещё и не посещаешь уроки!Мне пришлось промолчать, чтобы ещё больше не раздражать её. Иначе начнётся лекция на тему: «Наши школы – самые лучшие школы в мире». Она замолчала, что было странным, и подошла к моей кровати. Через пару секунд теплое одеяло, под которым я пряталась, полетело на пол.— Бегом в школу. Либо ты, либо твои книги. Или пострадает ещё чтонибудь тебе дорогое. — Мама отчеканила слова с серьёзным тоном. Уф, кажется, реально дело становится горячим. Пришлось идти на уступки.— Хорошо, я пойду в школу. — Донеслось из-под подушки.— Вот, другой разговор. — В один момент мама из мегеры превратилась в улыбающуюся, милую домохозяйку. — Дианочка, я буду очень рада, если тебя учителя будут хвалить и ставить положительные оценки. — От грозовой тучи ничего не осталось. Тон сменился на ласковый и нежный.— Хорошо, мам. — Не показываясь ей, закатила глаза.