Ночные Хранители

Тогда как я их понимаю? Кажется, задумавшись, я произнесла вопрос вслух, потому, что откуда-то сбоку раздался голос:

- Все Колдуньи понимают язык рун. У вас это в крови.

Я оторвалась от рун на рамах и оглянула залу. Вот она – девочка в белом приближалась ко мне от подножия лестницы. Видимо, ее мать переместила только нас двоих. Снова повернувшись к стене, я заметила фразу, расположенную прямо над головой Джеральдины: «Безымянные всегда рядом. Питаясь печалью, они заставляют других приносить себя в жертву, уподобляя нас себе.

Жизнь безымянных не имеет печали; в ней нет черного, а потому она не существует. Это лишь сладкая иллюзия, их наживка для нас». Фраза обрывалась, а дальше я прочла только всякую бессмыслицу без начала и продолжения. Джеральдина все это время то следовала за мной по пятам, когда я непроизвольно делала шаг вглубь залы, то останавливалась, как сейчас, поодаль. Она не обратила никакого внимания на реплику девочки, внимательно разглядывая мое лицо.

Похоже, мне не удалось скрыть испуг, который вызвали эти слова.

Женщина тряхнула головой, прогоняя какие-то свои мысли и уставилась на меня:

- Что ты там прочла? – она ткнула пальцем себе за голову.

- Кто такие безымянные? – я пошла в наступление.

Совсем недавно, там, в комнате наверху, я хотела поскорее вернуться домой. Кто знает, сколько часов я здесь провела? Но сейчас, после того, что говорили женщина с девочкой, после этой фразы на деревянной рамке, мной завладело любопытство.

- Хочешь познать нашу суть? Аарон был бы в восторге от тебя.

Жаль, я не знаю твоего настоящего имени.

- Я Василиса.

- Нет, я не про это имя. Давай узнаем, в чем твоя сила и я покажу тебе, кто такие безымянные, – я вспомнила слова, которые кто-то вырезал на раме.

Не очень-то хотелось «приносить себя в жертву», но Джеральдина звучала довольно уверенно. Вспомнилось, как Мика, моя сестренка, то и дело подтрунивала над моей жаждой приключений. Вздохнув, я кивнула, приглашая Джеральдину рассказать, о чем это она.

– Что ты видишь? – женщина обвела рукой три оконных рамы в паре метров от меня. Фразы ничего не значили, то и дело обрывались на странных словах, которых я не знала, но на всякий случай я зачитала пару из них. Джеральдина хмыкнула и ткнула пальцем в противоположную стену. Здесь слова были расставлены на древний манер, который, также, как и некоторые выражения я знала только из пыльных томов мифов и легенд, которые так любит читать мама.