Окно в Полночь

Впрочем, не пробьёт и двенадцати, как коридоры наводнят смех, споры и дребезжащий голос шефа. Запуская игру, я покосилась на дверь. Мы сидели в проходном кабинете, через который в свои пробирались и журналисты, и редактор. Тот, к слову, пока еще тоже носа не казал, запершись у себя. Видимо, досматривал последние сны.

– Поехали?

– Угу...

Нет ничего лучше утреннего «Страйка», если впереди – бесконечно долгая рабочая неделя. В течение которой хочется либо застрелиться, либо кого-нибудь убить. Кого-нибудь конкретного.

– Вась, снайпер на крыше!..

– Прикрывай, я вперед!

– Зачищаем коридор и налево!

– Эй, внимательнее, чуть меня не пристрелил!

– А-а-а, так это ты? Так вот ты где прячешься... Вась, это, по-твоему, засада? Тебя тут даже слепой заметит. Споткнувшись.

– Работать, бездельники!.. – шеф на наши азартные крики соизволил высунуться из кабинета.

– Сам туда иди! – заявили мы в один голос, не отрываясь от игры.

– Бездельники... – проворчал редактор, поправляя очки.

Мы проигнорировали его выпад, напряженно следя за ходом игры.

– Всем привет!

А вот и первая утренняя ласточка. Вернее, сорока, несущая на своём хвосте последние городские сплетни. Анютка влетела в наш кабинет, на ходу снимая шубу. Ощутимо повеяло вьюжным морозным полуднем. Я закуталась в широкий шарф и зябко съежилась. И здесь не согреться...

– И тебе всего хорошего, – отозвался Валик, а я, поддакивая, кивнула.

– У-у-у, а вы чего такие кислые? – Аня сняла шапку, задорно тряхнув короткими тёмными кудрями, и улыбнулась. – Шеф с утра не в себе?

– Да нет, и в себе, и у себя, – буркнула я. – Это просто понедельник...

– Дурные стереотипы, – прокомментировала она и присела на край моего стола, – дело в людях, а не в понедельниках. Кстати, Вась, мне не терпится поделиться с тобой последней сплетней. Помнишь, я в четверг ходила на прессуху в горсовет? Так вот, представляешь, они же так и не приняли поправки к закону, а вместо этого.

И понеслось. Анюта трещала без умолку, спеша поделиться последними вестями с полей. На ее звонкий голос из кабинета выглянул шеф. Я внимала новостям без энтузиазма, Валик – рассеянно, а редактор – с любопытством.

– В общем, мне теперь с их дурным законом еще неделю в горсовете дневать и ночевать, – резюмировала она и, спохватившись, встала: – Ой, что это я!..