Вход в реальность

В зале повисла мертвая тишина, которая вдруг взорвалась десятками громких голосов. Ник расслышал слово «самозванец». Да не нужны ему ни власть, ни богатство, он хочет лишь найти свою семью.

Филипп что-то прошептал на ухо слуге, тот поклонился и поспешно направился к лестнице. А сам император встал.

В зале вновь воцарилась тишина.

– Друзья мои, это слишком неожиданно. И было бы слишком хорошо, если бы эти слова оказались правдивыми, – голос Филиппа оставался ровным, но его лицо сильно побледнело.

– Узнает. Если он мой отец, он меня узнает, – беззвучно шептал Ник, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу.

Прошло несколько секунд или несколько часов, Ник не чувствовал ничего, когда с лестницы послышался звук шагов. С ларцом в руках вернулся слуга императора.

– Венец принца Дариана не ошибется, он скажет нам правду, – Филипп извлек из ларца золотой венец.

– Этот венец был сделан для моего сына, когда тот родился. Камень омфал обладает магической силой и способен узнать своего истинного владельца, – Филипп обратился к Нику. – Если ты и есть мой сын, то венец, коснувшись твоей головы, станет расти, пока не достигнет нужных размеров.

Ник в ужасе замер. Какое наказание ожидает самозванцев? Темница, подземелье, а может, казнь?

– В таком случае, мы сочтем все это глупой шуткой, – продолжил Филипп и попытался улыбнуться. Только улыбка не удалась, Ник заметил, что император волнуется так же сильно, как и он сам.

Ник совсем не чувствовал себя принцем. Что произойдет сейчас, ему на голову положат этот детский венец? Он будет с глупым видом стоять среди лучших магов.

Дед Гордей взял венец из рук императора и подошел к Нику.

– Наклони голову.

Ник повиновался, и в тот же миг почувствовал тяжесть золотого венца. Лучшие маги обоих королевств молча смотрели на него. Вздох пробежал по толпе. Ник не смел поднять глаза, и не видел, что происходит. Кто-то тихо вскрикнул. И тут Ник почувствовал, что венец становился тяжелей.

– Подними голову! – сказал дед Гордей. – Ты и есть наследный принц Дариан.

Выпрямившись, Ник увидел спешившего к нему отца.