Вход в реальность

В тот же миг трещины в стене расширились, и камни лавиной хлынули вниз. Оборотень извернулся и скрылся с другой стороны завала. Сверху упало еще несколько камней, намертво замуровав зал.

– Темка! – крикнул Ник.

– Ступайте, – с трудом расслышали ребята через толщу завала Темкин голос. – Я тут вообще нормально. Да и с этими справлюсь.

– Впервые этот оборотень сказал что-то стоящее, – бросил через плечо Наргис. Он уже спешил вернуться к развилке, чтобы перейти в нужный тоннель.

Лафи и волк преданно спешили за ним.

Ник с тяжелым сердцем последовал за темными. Тут, в лабиринтах хаоса, он потерял двух друзей, и неизвестно, когда они встретятся снова.

Этот тоннель закончился тупиком. Волк и собака принюхивались, наверное, они учуяли что-то в смраде подземных переходов. Ник почувствовал беспокойство и смятение Илинта.

– Я должен подумать! – сказал Наргис.

Здесь, как и повсюду в подземелье, царили сумерки. Неожиданно впереди образовалось пять проемов, каждый из которых закрыт плотной завесой тумана.

Возвращаться и уходить

И тотчас же перед четырьмя другими тоже появились надписи:

Мудрость и глупость

Искренность и фальшь

Благородство и подлость

Печаль и радость

– Нам в один из этих двух, – сказал Наргис, кивком головы указывая на два крайних проема и, повернувшись к Нику, добавил. – В медальоне не было точного ответа. Ты же это хотел спросить?

– Нет, – замотал головой Ник. – Я кое-что понял, тут сплошные антонимы.

– Вот уж сомневаюсь, что вас учили таким сложным приемам магии, – горько усмехнулся Наргис. – Мы не можем стоять тут вечно, пока ты что-нибудь сообразишь.

– Принц прав, – сказала Лафи, направилась к ближайшему туннелю «Печаль и радость». – Я доложу, что все ок! – и она исчезла.

Прошло несколько невероятно длинных секунд.

– Ее долго нет, – Ник сунул светящийся кристалл в завесу тумана. – Лафи!

В свете кристалла удалось разглядеть силуэт вампирши, она, не шевелясь, стояла в паре шагов от входа, а перед ней медленно вращалась темная воронка.

– Разумеется! Я же это знал! Воронка, вытягивающая силу, дает радость успокоения. Печаль и радость одновременно! – сказал Наргис. – У отца в сокровищнице есть такая же. Я должен был догадаться.