Последняя Ягиня, или Советы вредного домового

— Это все вместе: стены, пол, мебель, занавески! Ясно, поганка старая?

— Новая метла по-новому метет! — вывернулся Василий и отправился переделывать кабинет.

А вот спать придется на сундуке со старым матрасом. Новое куплю по мере возможности. Не все сразу, понемногу. Из сумки выложила продукты, что дала мне Адель перед уходом, ведь запасы у меня почти кончились. Только то, что выращено самой, да чуть круп в остатке было.

По моему велению под лестницей выросла дверь в кладовую, а в ней показался и люк в подпол.

Весь день прошел в суете, к вечеру вымотала себя, так что едва упала на соломенный тюфяк, уснула.

Глава 3

Утро было тяжелым: гудело все тело. Вроде сама-то ничего не делала, только силы использовала. После завтрака под бурчание домового сплела оберег для ведьмочки Марии. И не зря: едва время перевалило за позднее утро, она появилась на пороге избушки.

— Ефросинья Милонеговна! Доброе утро! Заскочила к вам пораньше! — улыбалась она мне, хотя выглядела бледной и даже немного больной.

Видимо, тот, кто сосет от нее магию, рядом. Уж не жених ли какой?

— Пойдем-ка, девонька, чай пить! Липовый мед и ромашка немного вернут нам сил!

— Ох, благодарствую! Чувствую себя сегодня уставшей, хотя дел вроде немного наметила, — кивнула девушка.

— Вася, ставь самовар, меду неси!

— Незваный гость хуже татарина! — возмутился вредный домовой.

— Рот-то прикрой, уже сил нет терпеть! — Я глянула под печь, где виднелся силуэт Василия.

— Ну что вы, Ефросинья Милонеговна! Это понятно: вредничает, пользуясь тем, что один у вас.

— Да жалко его… Выросла с ним — от мамы достался. Но устала, помощь выпрашивать приходится…

— Ну, как надумаете, скажете. У меня пара домовят подрастает, пора им дом искать.

Василий притих, но на столе в светлице появился пыхтящий самовар. За ним — плошки с вареньем и медом и целое блюдо оладьев. Вот это да! Чтобы мой домовой угощал кого-то?.

— Лучше синица в руках, чем журавль в небе… — пробурчал из-под печи.

Мы сделали вид, что не слышим, наслаждаясь чаем.

— Ох, я же тебе вот подарок сделала. Не побрезгуй, носи на шее! — Вытащила из кармана фартука, что надела, пока готовила оберег.

— Что это? Оберег, мне? — Мария не спешила брать его в руки.

— У тебя, вон, силы тают. Поносишь — перестанут, а заодно узнаешь, кто берет…

— Забирать силы могут только пожиратели… — Мария начинала догадываться.