Смотрители

Капитан занялся своими текущими делами, изредка бросая взгляд в окно в надежде увидеть Маркиза, или его приемника, капитану было всё равно.

Стук в дверь оторвал капитана от принесённого ему дела о драке в заведении под названием «Ржавая мотыга». Суть дела сводилась к тому, что группа неадекватных гномов, под воздействием большого количества алкоголя и ещё много чего, вломилась в вышеозначенное заведение и зверски избила группу троллей, собравшихся по случаю именин одного из них, чтобы выпить молочного коктейля. Всё было предельно ясно, но что-то смущало в этом деле капитана.

Генриетта отдала честь и замерла в ожидании.

- Что-нибудь выяснили? – спросил капитан.

- Да. Подобный случай в истории Небесного Форпоста был только один раз. В те времена кошачьим герцогством правил Барсик I.

Капитан поднял глаза и задумчиво посмотрел на своего секретаря.

Барсик был легендарным животным. Первооткрыватель порталов – это вам не шутки. В старые времена ему возвели монумент, который красуется на одной из центральных площадей города.

После его кончины ни один кот не отважился взять это имя. Так что Барсик I до сих пор является не первым, а единственным своего имени.

Во времена правления Барсика в городе жили только коты и клопы, причём последние платили котам дань. В отличие от людей и прочих жителей Небесного Форпоста, коты о тех временах очень хорошо помнят. Да и не только они. Ибо самым обширным банком памяти, если так можно выразиться, обладают не коты, а клопы. Они не имеют коллективного разума, как какие-нибудь муравьи, побеждённые клопами в эпической битве при Восточном рукаве канализации ещё на заре города, но, тем не менее, помнят всё, или почти всё.

Помнят они и о Великой потраве, когда полёг весь цвет клоповьей нации, и многое другое, нуждающееся в отмщении. Их летописи, написанные кровью бесчисленных жителей Небесного Форпоста, хранят немало тайн, и пытливый читатель мог бы найти в них ответы на многие вопросы. Но, к сожалению, язык клопов сам по себе является тайной.

Капитан Арленди не знал всего этого, а на выяснение потребовалось бы время, которого как раз и не было.

Джонни всю ночь метался по кладбищу, локализуя то тут, то там вспыхивающие коммунальные конфликты. К утру ситуация нормализовалась, но оставалась стабильно тяжёлой. Тёмное улыбающееся пятно на поверку оказалось материализовавшимся духом кладбища. Его тёмный оттенок был обусловлен частичной прозрачностью, так что чем ближе становился рассвет, тем более серым становился дух.