Потенциал. 1 том.

Спрятав остатки между поддонами, парень упёрся ладонями в колени и, несколько раз шумно выдохнув, выпрямился, рысцой возвращаясь к фуре.

Полностью погружённый в трудовую деятельность, Хёдо не сразу заметил, что ночь окончательно накрыла город.

Сгрузив очередной ящик перед «лапами» манипулятора, парень вытер предплечьем лоб и запрокинул голову, на секунду замерев. Тёмная ткань неба была усыпана множеством звёзд, будто бы чья-то щедрая рука горстью разметала их, куда не направь взгляд.

Иссей потратил минуту, зачарованный подобным видом, после чего, спохватившись — в большей части благодаря гудку очередной подъехавшей фуры, спасибо, что не к его складу — вернулся к монотонной работе.

Минуты перетекали в часы, количество машин понемногу уменьшалось и, в какой-то момент, парень замер перед контейнером, неверяще смотря на один-единственный ящик, стоящий в глубине.

Зараза, наверняка, была тяжёлой и подарит его перегруженной спине ещё один шанс надломиться, однако, осознание того, что это всё, последний шаг, и после него можно с чистой совестью рухнуть на асфальт, придали Хёдо сил.

— Пацан, ты точно человек? — выпрыгнув из контейнера с грузом в руках, Иссей встретился взглядами с парочкой балбесов, умудрившихся повторить свой подвиг по ронению особо ценного товара. Благо в этот раз им повезло больше и пострадал только ящик, однако ругань Такео от этого не стала меньше ни на йоту.

— Утром ещё был, — пропыхтел Хёдо, взбираясь по ступенькам к складу.

Последние метры до погрузчика показались для парня самыми сложными в его жизни. Прилив сил давно закончился, и на тело со всего маху навалилась усталость — ноги едва двигались, руки дрожали, а пальцы, несмотря на перчатки, казалось, соскальзывали с ящика.

Стиснув зубы и мысленно покрывая всех и вся отборным матом, шатен кое-как опустил поклажу на пол и, нарушая все принципы, до манипулятора ящик просто проволок.

Созданный им скрежет заставил водителя, прикорнувшего за рулём, вздрогнуть и, осоловело захлопав глазами, уставиться на шатена.

— Всё? — в голосе мужика звучала ни чем не прикрытая надежда.

— Всё, — обрадовал его Хёдо, чувствуя себя героем американского мультифильма девяностых: то есть готовый вывалить язык на пол и, сложив ручки на груди, рухнуть.