Спасение сына великана

Сидишь, бормочешь, сам с собой разговоры ведешь.

— Чугунная бабушка! — встрепенулся Феникс. — Ты знаешь что-нибудь о великане-морокуне, его сыне и великом всаднике?

— Не знаю и знать не хочу. Не твоя загадка, другому предназначена. Тот и должен думать. Даст бог, разгадает и совершит, что надобно. Всему свое время. Нету тут ничего для тебя. Шел бы отсель, дел, что ли, нету?

— Сколько нужно, столько и буду здесь, — буркнул Феникс. — Я теперь дракодун.

— Что дракодун, что не дракодун, — проскрипела бабушка и умолкла.

Феникс прошелся по Магической пещере в надежде, что какой-нибудь предмет привлечет его внимание. В сердце ничего не дрогнуло. Чугунная бабушка была права, здесь отгадки не найти. Феникс вышел из пещеры на Тулитовый утес.

Накрапывал дождь. Мокрые полосы марганцевой руды, словно узкие капилляры, собирались в крупные артерии и утекали вниз по утесу в Красное озеро, которое кровавым пятном виднелось сквозь дымку прямо под обрывом. Феникс постоял, посмотрел вдаль, а затем развернулся и направился в сторону Пифона.

— Феникс! — воскликнула она. — Я все думала, когда же тебя увижу.

— Ты меня вспоминала? — улыбнулся Феникс.

— Помнишь, как мы гуляли в Таврическом саду и катались на ледяной горке, а я набила себе огромную шишку и вывихнула шейный позвонок. Та мазь, которой ты меня намазал, была волшебной?

— Да.

— У меня от нее не только шишка прошла. Ты можешь мне достать немного? — спросила Соня, вспомнив, как у нее тогда помолодело лицо.

— Ты с лекарем живешь, — рассмеялся Феникс.

Вагус работал в лаборатории. Когда Феникс с Соней вошли туда, он вылавливал из клетки землекопа. Толстый розовый грызун сопротивлялся всеми четырьмя лапами, цеплялся когтями за прутья клетки и пытался откусить пальцы ученому.

Похоже, гигантские голые землекопы чувствовали себя хорошо, у них исчезла рыбья чешуя и они имели холеный вид. Их теперь было не два, а целых семь. Эксперимент Вагуса продвигался.

— Гоша, Гошенька, не бойся, — приговаривала она.

Грызун, на удивление, быстро присмирел. Соня вытащила Гошу из клетки, прижала к груди, нежно поглаживая дрожащее розовое тельце.

— Вот как она это делает? — сказал Вагус. — Клички всем дала, разговаривает с ними, обнимает, разве что не целует.

— Он меня к ним ревнует, — рассмеялась девушка.

— Ну конечно, к крысе ревную. Держи своего любимчика крепче.