Спасение сына великана

Он с разбега вдарил ногой по морде медведя. Тот выпустил из пасти безжизненное тело, зарычал и двинулся на врага. Дракон выпустил столп огня. Медведь взревел, поднялся на задние лапы, вытянувшись в длину метра на три, и стал рушиться всей тяжестью на стражника. Парамон вытащил нож и вонзил его в сердце зверя до того, как оказался под его тушей, из-под которой выбрался не без труда, весь обмазанный кровью косолапого. Он подхватил раненого Вагуса и, глубоко проваливаясь в снег, пошел к сторожке.

Лекарь пришел в себя к вечеру, а через день уже сидел на скамейке возле поленницы на высоком берегу Енисея и щурился на утреннем солнышке.

Все его лицо и шею покрывали широкие розовые шрамы. Пахло прохладой, сыростью, кедром, рыбой и дымком. Парамон в котелке на костре помешивал уху из ряпушки, сига и хариуса. Внизу широким серебристым клином неслись незамерзшие воды сибирской реки.

Вокруг из-под снега выступали острые камни и низкие игольчатые кустарники. Когда драконы только появились здесь, снег еще не лег и весь склон был усеян перезревшими, рубиновыми, почти черными ягодами брусники.

Вагус разрыл снег, сорвал горсть замерзших ягод и закинул их в рот. На вкус они были очень сладкие, терпкие, с горько-жгучей отдушкой и смолистым запахом.

— Ешь, ешь, милок. От всех хворей помогает, — сказала появившаяся рядом с драконом маленькая, ладненькая бабенка в красных сафьяновых сапожках и таком же пальтишке. — У меня настоечка есть на ягодке, — добавила она и спрыгнула со скамейки.

— Нет, нет, — решительно отказался Вагус.

— Как хочешь, — сказала она и уселась обратно.

Это была лесовичка Болибашка, которую все звали просто Биба. Она присматривала за местной тайгой и охотничьим домиком Парамона.

— Вкус интересный, — сказал Вагус, отправляя в рот очередную горсть брусники. — Вероятно, из-за багульника. Ледол и палюстрол.

— Ты о чем? — не понял Парамон.

— Листья багульника содержат эфирные масла. Вон он растет, — пояснил Вагус, показывая на зеленые иголочки невысокого кустарника. — Рядом брусника.

Ее листья и ягоды покрываются этими маслами. Они полезны, но в большом количестве ядовиты.

— Вот-вот, обожрутся и по тайге бегают, — сказала Биба.

— Ну уж от брусники. Ты здесь главная дурительница, — усмехнулся Парамон.

— Зря ты так. Я без причины людишек не трогаю. Приходите, свежим воздухом подышите, грибочков наберите, ягодок нарвите, — нараспев говорила Биба. — Только меру знать нужно. Они же, пакостники, ягоду мнут, с кустами дергают, ведрами носят.