Спасение сына великана

У самой земли их подхватил Феникс. Он обнял и прижал к себе Злату, на миг перестав дышать, его сердце, казалось, тоже остановилось. Как давно он мечтал об этом, как корил и мучил себя за то, что тогда не уберег любимую, не смог ее защитить. Он положил Злату рядом с Жутяшей, выставил меч перед собой и приготовился к бою.

Горгонелла с диким воем наматывала круги над Фениксом, не решаясь напасть. Что-то ее останавливало. Агриков меч потрескивал, словно по нему пропускали электричество. А Феникс вдруг вспомнил слова из книги Арагона, причем так явственно, как будто пращур сам с ним говорил:

«Магия внутри тебя.

Она спасет, когда ты встретишься с волшебным злом. Смело сражайся и верь в силу рода, в мою силу, которую я передал тебе».

— Сила рода, сила Арагона, единая сила, — прошептал Феникс.

Наконец Горгонелла бросилась вниз на него, выдыхая черный мертвящий дым. Агриков меч раскалился докрасна, из него взвился столб оранжевого света, пронзив чудовище. Горгонеллу отшвырнуло назад и разорвало на клочки дымящейся черной плоти.

— Как ты это сделал? — спросил подбежавший Вагус.

Лекаря немного пошатывало после встречи с Глухеей.

— Сам не знаю. Арагона вспомнил.

«Убивать нужно быстро, не раздумывая», — отметил Феникс ошибку Горгонеллы. Он положил голову на грудь Златы, пытаясь ухом прослушать сердце. Оно тихонечко, но билось.

— Прикончи гадин, — сказал Вагус. — Я присмотрю за девушками.

Феникс вскочил на Булата, отошедшего от чар Фанатеи, и они вместе помчались в сторону Синкопеи. Молодой дракон примерился мечом, думая, как ему повторить проделанный трюк.

Он вытянул руку и послал в Паганку огненный столб, но тот оказался недостаточно сильным. Синкопею отбросило, ее гипнотическая связь с Самсоном прервалась, но она осталась жива. Феникс вновь вытянул руку с мечом.

Вдруг земля задрожала, на холме появилась гигантская фигура высотой метров пятнадцать, не меньше. Это было вундерваффе гномов — тетрадекагномесса. Психей превратил хозяйку бровастых гномов Хору в супервоительницу с помощью боевого сиропа, усиленного потрохами убитого стражника Гурия.

Она была одета в терракотовые трусы и бюстгальтер, побрита налысо, густо обмазана огнеупорной мазью. Глаза гномессы от пламени защищали круглые стимпанковские очки, украшенные самоцветами.

— Ты-то мне и нужна! — взревел Булат.

Он понесся на тетрадекагномессу, не замечая ничего кругом, думая лишь о мести за отца. Гигантша спокойно подпустила его поближе, выставила вперед копье и проткнула им крыло дракона.