Спасение сына великана

— Ненависть сближает сильнее. Или общие дела.

Кое-как Мрака удалось уговорить. Опять стали переставлять точечки на карте. Старались найти открытые площадки. Оказалось, что по ходу предполагаемого разлома находилось не так много парков, но в достатке имелись городские кладбища, которыми и решили воспользоваться. Следовало решить еще один важный вопрос. Было непонятно, когда начинать действовать. Город должен был погибнуть через день, 27 мая. Утром, днем или ночью — неизвестно. Решили, что лучше разлом сделать сразу после двенадцати ночи.

— Разлом держится около четверти часа, — равнодушно предупредил золотой дракон.

— Что?! — воскликнули почти все.

— Почему так мало? — раздраженно спросил Мрак.

— Я не смогу долго думать о нем, — пояснил Ксантин.

— Этот дракон невыносим, — рассердилась Миранда.

— Думаю, я знаю, в чем дело, — вступился за золотого дракона Левон. — Короткая память оберегает хранителя сокровищ от лишних размышлений и посторонних влияний. Он должен заботиться только о сокровищах.

Все остальное в его жизни не является важным. Ничего не должно отвлекать его от главного предназначения. Великий волшебник Арагон все учел, когда создавал идеального стража.

— Если Золотой Ксантин перестанет думать о разломе, тот закроется. Так получилось в Поганой пустоши, — вспомнил Феникс.

— Избирательная амнезия, — уточнил Гордей.

После бурных обсуждений стало понятно, что другого плана у них нет. Следовало подготовиться к очень быстрым и слаженным действиям. Злата за все время совета не вымолвила ни слова.

Миранда ледяными пальцами сжала ей руку и тихо прошептала: «Милая, я знаю, как тебя немного утешить».

Глава 47. Месть

Петербург полностью затопило. За время нескончаемого ливня выпала годовая норма осадков. Три дня вода в Неве и каналах беспрестанно прибывала, а на четвертый ринулась на город. Она переливалась через гранитные набережные, выбрасывала чугунные крышки люков, вырываясь из них фонтанами.

Вода поднялась на четыре с половиной метра над ординаром, побив рекорд самого страшного наводнения 1824 года.

Нева, Дворцовая площадь, стрелка Васильевского острова стали единым большим озером, посреди которого, словно непотопляемый флагман, стоял Зимний дворец. Отдельным островом возвышалось Адмиралтейство с золотым корабликом на высоком шпиле, скрытом в пучине дождя.

К Александрийскому столпу прибился прогулочный катер. Суда, оставленные на Неве, пришвартовывались к балконам домов. Мосты скрылись в бурой воде.