Спасение сына великана

Если страшилу превратить в вампиршу, она не изменится. Потом, Миранда особенная. Она ведь ведьма.

— Ты не рассказал, как она стала королевой.

— Убила предыдущего короля.

— Как у вас все просто.

— Это точно. Философов среди вампиров нет. Хотя был в истории один вампир-отшельник. Он сам заточил себя под землей, чтобы не убивать людей. Археологи раскопали склеп, достали мумию. Он всех съел.

— Я очень сильно переживаю из-за этих парней.

— Ты убила негодяев. Это отлично, что ты можешь защитить себя.

— Это так. Почему мне тогда так тяжело?

— Потому что ты хорошая.

Вампиры лишают жизни людей из-за неконтролируемой жажды. Дикие звери убивают, когда голодны или защищают себя. Только люди истребляют друг друга без разумной надобности. Вся история человечества полна картин невероятной жестокости. Преступниками становятся люди-хищники. Они ненасытны и не знают жалости. Жутяша родилась убийцей, но не стала хищницей. Это больше всего притягивало к ней Мормолика.

*****

Глава 43. Катерок-нырок

Генрих в черном подряснике быстро спустился по каменистой тропе к берегу Ладожского озера.

В рубке находились двое: невысокий лохматый старичок в тулупчике, вывернутом наизнанку, и еще более низкорослое существо на козьих ножках с сизым безволосым лицом без ресниц и бровей, но с огромными ушами.

— Привет, Сан Саныч, — поздоровался дракон с лешим ладожских лесов. — Кто это с тобой?

— Доброго утречка. Помощничек мой, Остроухом кличут, — объяснил старичок. — Уши заткни! — приказал он подлешнику.

Остроух послушно вставил в уши две большие смолистые шишки и понуро опустил голову. Он привык к неприязненному к себе отношению. Его уши были совершенно необыкновенными. Он мог слышать шелест листвы, тихий шепот, жужжание комаров за несколько километров от себя. Только эти чудесные способности приносили подлешнику одни беды.

Никому не нравилось, когда он невзначай подслушивал чьи-то разговоры. Никого не интересовало, что делал он это не из-за любопытства. Беднягу презирали и не раз били. Уж лучше бы он оглох, тогда, может, пожалели бы. Остроуха выгнали из московских лесов, затем из выборгских, теперь он сюда прибился.

— Хорошая лодка, — сказал Генрих, согнув голову и упираясь плечами в потолок рубки.

— Ну так! — гордо сказал леший.