Принцессы возвращаются домой

Я садилась – и отрывалась, как говорится, по полной. Начинала писать эпизод и не знала, чем кончится. Веселилась вовсю. Дедушка меня «Шехерезадой» за это прозвал.

– А потом? – спросил Родион.

– Каникулы кончились, я собрала чемодан и уехала. Так и не дописав свой опус. И вдруг через несколько месяцев получаю извещение с почты – оказалось, дедушка слегка причесал мой файл и отправил в печать в ближайшем райцентре. Денег у него было мало, потому – глухая провинция и ничтожный тираж. Он подумал, что, если читатели отзовутся, я возьмусь написать продолжение.

– И где эта книга? – поинтересовался Аркадий Сергеич. – Почему мы с мамой не знали?

– Разошлась по друзьям. Мне прислали немного. Всего тридцать штук. Остальное распродалось на пляжных лотках. Выручка даже не покрыла расходов. А показывать вам… я стеснялась. Графоманство махровое! И ход-то избитый: две девочки или два героя из разных миров и сословий… «Королевство кривых зеркал», «Принц и нищий»… Понимаю, что вышло глупо и некрасиво – использовать настоящие имена близких или знакомых людей.

– Очень неосторожно! – согласился Аркадий Сергеич. – Разве вас, философов, не учили, что нельзя множить сущности без весомых причин?..

– И что литературные персонажи склонны постепенно переходить из сферы духа в сферу материи? – добавила втиснувшаяся вслед за дочерью в кабинет Аэлита Касимовна.

– Как это? – не понял Родион.

– А вот так, – приложила она руку к сердцу. – Ты что, не читал «Аэлиту»?

Он лишь покачал головой.

– В молодости, – продолжала жена Аркадия Сергеича, – я была, как многие говорили, поразительно схожа со своей героиней. Это после Наташи я располнела и… как бы это сказать… осоветилась. Типовая одежда, стандартная стрижка, цепкий хозяйственный взгляд… Из филологов – в секретарши…

– Нет, я знаю, что многие называют детишек именами из книг, – возразил Родион, – только сами герои обычно не имеют привычки разгуливать, где им угодно, и вмешиваться в жизнь реальных людей!

– А откуда ты знаешь? – спросила Наташа.

74.

Тут зазвонил Родионов мобильник. Извинившись перед Громовыми, он откликнулся:

– Слушаю!

– «Родион, это ты?», – спросила трубка почти плачущим голосом Клавиной матери.

– Я. Что случилось, Катерина Витальна?

– «С Лялей что-то неладное… Вы поссорились, да?»

– Было дело.