Принцессы возвращаются домой

И вот она уже явственно различала окрашенные в красноватые тона стены просторной комнаты… медные или, может, даже позолоченные канделябры с горящими свечами… два стула, обитых узорчатой и, вероятно, очень дорогой материей… вишневые портьеры, обрамлявшие аркообразный проём, за которой начиналась торжественная анфилада…

По этой анфиладе кто-то шел навстречу Ляле. По фигуре и платью она поняла, что это была женщина. Или девушка. Незнакомка почти бежала, и через несколько мгновений Ляля уже смогла разглядеть её.

Да. Молодая девушка.

Принцесса!

Внезапно у Ляли перехватило дыхание: она поняла, что видит если и не себя, то существо, до неразличимости с нею схожее.

4.

— Ты кто? – властно спросила другая Ляля, подойдя к магическому экрану.

— Я… — Ляля вдруг решила играть в открытую: — Я – принцесса Эвлалия!

Незнакомка расхохоталась. Её смех был слишком громким и дерзким для особы королевского звания.

— Вот как! Ты! – фыркнула она, отсмеявшись и пристально глядя на оторопевшую Лялю.

— Я знаю, что я должна ею быть, — пояснила Ляля, не торопясь отрекаться от своих притязаний.

— Вообще-то так зовут меня, — сообщила другая Ляля. – Но я, точно как и ты, знаю, что это неправда. Потому что таким, как я, тут не место.

— Где… не место?

— А ты что, даже не представляешь себе, принцессой какой страны называешься?

— Я… как будто знала, но позабыла.

— Мидония. Королевство Мидония.

— Ах, да!! – Ляля от радости захлопала в ладоши.

— Дурочка, чему радуешься? Впрочем, тебя тут, похоже, как раз не хватает…

В словах другой Ляли звучал намёк на какую-то тайну, однако она, не дав себе договорить, тотчас пустилась допрашивать гостью:

— А ты-то, чудо такое, откуда взялась?

— Я?.. Шла по парку, увидела зеленый фургон… А в нём – вроде зеркало, но, оказалось, не зеркало…

— Похоже, это делишки Аскания, – скривившись, пробормотала другая Ляля.

— Кого?

— Неважно, потом узнаешь… И где этот парк?

— Парк? В Москве.

— Это что? Тоже королевство?

— Нет. Город. Очень большой. Огромный. Столица России. Страна такая. Тоже огромная. Самая большая на свете.

— О! Это было бы как раз для меня! Тебе там нравится?

— Не сказала бы. Правда, в других странах я не бывала, но у нас не очень… уютно.

— Вот как! И что же тебе не по нраву?

— Да всё. Климат жуткий. В июне может быть что угодно, от снега до дикой жары. Люди мрачные, грубые, злые.