Принцессы возвращаются домой

Якобы, некий милиционер превратил его в дикого вепря и велел провалиться на месте, и его пронесло сквозь толщу земли и воды, а очнулся он в неведомом царстве, где жили драконы, которые устроили на него охоту, вынудив его скрыться в пещере, через которую он опять летел как живая ракета и очнулся в тоннеле метро – но уже в человеческом облике… Своё имя несчастный забыл, хотя по приметам сильно смахивал на объявленного в розыск гражданина Рогдая Хрякова…

Дело Гроссмагуса было закрыто.

Николай Евгеньевич Лапушкин согласился с мнением экспертов о том, что мошенник, вынужденный стать бродягой, погиб от собственной неосторожности и больше уже никому не причинит неприятностей.

После этого Лапушкин написал начальству заявление об отпуске, которое после некоторых колебаний было удовлетворено – и отправился за город, к жене и детишкам.

151.

Утром Родион заставил себя набрать Лялин номер.

– Ляль, ты уже проснулась?

– Я вообще не спала.

– Может быть, тебе это уже безразлично, но… у Громовых дедушка умер.

– Жаль. Я знала, что этим закончится. Но… он уже был готов к такому исходу.

– Откуда ты знаешь?

– Я с ним говорила вчера.

– Где?..

– На озере. Там есть остров, на острове ель, – ну, почти как у Пушкина… Белки, правда, не видела, но кота учёного – да, и даже с ним побеседовала.

– Что ты болтаешь!..

– Родион, теперь уже можно сказать: Гронтом был всё-таки – он.

– То есть – писателем?..

– Архимагом. Волшебником. Изобретателем. Фантазёром.

– Для чего?

– Как ты думаешь, для чего светит солнце, дует ветер, бушует гроза?

– Это всё – природа, стихия…

– Мы про природу-то знаем не всё. А душа, сознание, воображение, память, жажда узнать неизведанное, тяга к риску, любовь…

– Но ведь есть какие-то незыблемые законы!

– Даже в физике, насколько я в ней разбираюсь, законы действуют лишь при неких условиях. А в игре и в искусстве они всякий раз создаются заново. И всегда остаётся выбор. Который каждый из нас сделал сам для себя.

– Значит, Клава… останется в шкуре дракона?

– Клава – это я, Родион.

– А Эвлалия?..

– Безусловно, она. Это мы вчера окончательно выяснили. А уж быть ей навеки драконицей или нет – пусть решает сама.

– По-моему, волшебные шарики кончились. Мы вчера скормили Асканию два последних.

– Асканию? Он нашёлся?

– И занял высший пост в Мидонии. Знаешь, он стал совсем другим человеком – мудрым, честным и сострадательным.

– Как это вам удалось?..