Принцессы возвращаются домой

В кабинете же оказался необъяснимым образом заперт большой светлосерый козёл, неистово блеявший и нанёсший своими рогами значительный материальный ущерб казённой мебели и служебным бумагам (между прочим, опись, аккуратно составленную Лесей Птицыной, он просто сжевал!).

Козла отвезли в зоопарк.

А сержант Яков Климович Мардохеев бесследно исчез.

Нигде его не было.

97.

– И всё-таки мне не понятен механизм этой фантасмагории, – озабоченно проговорил за вечерним чаем Аркадий Сергеич.

– Помилуй, какой у фантасмагории может быть механизм? – спросила с обычной своей философской флегмой Наташа.

– Нет, логика есть везде, даже в фантасмагориях! – возразила Аэлита Касимовна. – Поддаются ведь психоанализу сны и кошмары. А уж в литературных произведениях действует многоуровневая система аллюзий, метафор и смыслов.

– Это не просто литературное произведение, – напомнил Громов. – Родя прав: обычно Гамлеты с черепами в руках просто так не разгуливают по улице.

– А их аналоги – сколько угодно! – не сдавалась его супруга.

– Но где у нас чей аналог? – включился в разговор Родион. – Кто оригинал, а кто копия? Если миры параллельны, то свой клон должен быть у каждого из участников этих событий.

– В самом деле, – поддержала его принцесса Эвлалия. – Симметрия явно нарушена. Откуда взялся, к примеру, и кому соответствует Николай Евгеньевич Лапушкин?

– Никому, – отвечала Наташа. – Это образ всецело идеальный, а потому фантастический.

– Фантастичнее Гронта? – поддел её Родион.

– Конечно, – невозмутимо согласилась она. – Гронт – вполне типичный волшебник. А таких ментов, как Лапушкин, не бывает. Даже в сказочном мире.

– А откуда он взялся, могу догадаться, – сказала Аэлита Касимовна. –Литературными его прототипами интуитивно или сознательно послужили Дон Кихот, Макар Девушкин и Дядя Стёпа, а в кино – Юрий Деточкин и любимый Наташенькин сериальный герой, комиссар Коломбо.

– Да, но я не вижу в том мире ни Наташи, ни Аэлиты Касимовны, – не сдавалась Эвлалия.

– Ты и в этом мире их встретила только недавно, – возразил Родион. – Может, всё ещё впереди!

– Нет. У мага Аскания нет ни дочери, ни жены. При его ремесле и характере такое просто немыслимо.

– Бедный он человек, – пожалела Наташа. – Может, он потому и вредничает, что ощущает свою ущербность и неприкаянность?

– Он безнадежно влюблен в мою мать Килиану, – тихо проговорила Эвлалия.