Коловрианская Дева

Водоросли стали плавиться, словно металл в огне и полностью покрыли тело русалки, руки, голову, грудь и даже хвост.

А внутри все переворачивалось. Все внутренние органы словно менялись местами, подвергая метаморфозе не только то, что снаружи, но и то, что внутри. Хвост с силой ударился о песок и, коснувшись земли, раскололся надвое.

Майрина чувствовала все, но ужасная боль не давала ей осознать, что происходит. Ей хотелось только одного - чтобы все закончилось. Лучше пусть она попадет к сиренам! Пожалуйста!

Пусть они заберут ее роскошные волосы и увенчают ими свой оголенный череп, ведь ее волосы снова отрастут, в отличии от сирен, которые их не имели.

Водоросли, превратившись в непонятного цвета тягучее и вязкое вещество, обволакивающее тело, стало медленно стекать вниз и уходить в землю, открывая взору Маис совершенно непредсказуемое явление. Слова замерли у нее на губах, глаза расширились, зрачки увеличились, а в ногах появилась такая слабость, что она не устояла на ногах и сраженная представшим перед ней зрелищем, опустилась на колени, явно потеряв дар речи.

Теперь можно было различить и длинные густые волосы, спадающие на лицо, плечи, грудь, кожа которых под лунным светом отливала золотым напылением, и плавные линии человеческой фигуры, с присущими ей руками и ногами. Маис неистово затрясло, как и ту, что сидела напротив нее, поджав ноги под себя.

Как только вязкая субстанция начала стекать вниз, Майрина распахнула глаза, но не спешила поднимать голову. Перед глазами все плыло, захотелось сделать вздох, но вместо привычного двух жаберного вдоха, ее сомкнутые губы вдруг разжались. К своему удивлению боли она не почувствовала, наоборот, Майрина ощутила странное облегчение и начала часто и глубоко дышать, хватая ртом воздух. Ею овладело непонятное чувство, а все, что было незнакомо, всегда вызывало страх и панику. Майрина задрожала всем телом, прислушиваясь к новым чувствам, звукам, ощущениям.

- Черт возьми, - прошептала пораженная Маис, - ты...ты...ты вовсе не монстр..., - голос возвращался к ней, как и способность соображать. Перед ней сидела полностью обнаженная девушка, человеческая девушка. Заклинание, которое Маис произнесла, она помнила не очень хорошо, ведь обучение в клубе пришлось прервать, поэтому вместо подзабытых слов она вставляла слова на своем родном наречии.