НЕБЕСА. Прибытие

пора, - я не сразу сообразила, о чем говорит мне Маргарет, - через час похороны, мисс Груммер обо всем позаботилась, тебе надо собраться.Поддерживаемая Маргарет я смогла подняться. Что со мной не так? - созрело в голове. Я не плачу, я даже не говорю, мой отец погиб, а у меня не слезинки, только давящая на глаза боль. Я чувствую ужасную слабость и сильнейшую потерю сил, со мной никогда такого не было, даже когда я болела, я не чувствовала себя хуже, чем сейчас. Полная апатия овладела мной, я не хотела ничего, я просто не могла принять тот факт, что отца больше нет.

Через час я стояла у двери пикапа, который должен был отвезти меня на последнее прощание с отцом. Я с трудом вспоминала, как меня переодели в черный свитер и черную до колен юбку. Монахиня, она и есть монахиня, а я в этот момент выглядела именно так. Но сейчас меня не заботил мой внешний вид. Может это было действие успокоительных, которые меня убедили выпить перед выходом, а может я просто черствая и бездушная кукла, которая не чувствует ничего, что должна чувствовать любящая дочь после смерти отца. Что-то кричало во мне, пытаясь вывести меня хоть на какие-то эмоции, но я молчала. Мое выражение лица не изменилось, и я видела как Маргарет, глядя на меня, лишь сокрушенно качает головой.Путь на кладбище не занял много времени, да и людей, пришедших проститься с отцом, было совсем чуть-чуть. Среди них я не могла не заметить ярко-красные туфли Мисс Груммер, которые привлекли мой потупившийся взор еще в доме Трештонов. "Она явно решила не соблюдать траурные правила", - почему-то подумалось мне.Все прошло тихо. Присутствующие явно ожидали от меня реакции на происходящее, хотя бы всхлипываний, и уж точно не ожидали, что я как тень буду стоять, безмолвно и безучастно ко всему. Я упрашивала себя подойти, протянуть руку, сделать шаг, но все было тщетно, мое тело отключилось от мозга и не повиновалось мне. Я обессилено сдалась, мысленно оплакивая отца, который вырастил и воспитал меня один, без той особы, которую все называли моей матерью. И вот я здесь, спустя четыре дня непонятной суматохи, коротких, но частых звонков, подписания каких-то бумаг, в машине, мчавшей меня к этой женщине. За эти дни я не раз слышала ее имя в череде звонков и перешептываний – Глория Гиллмор...- Мисс, мы скоро приедем, - ровный голос шофера вернул меня из моих воспоминаний. Я выпрямилась и снова взглянула в запотевшее окно, которое уже не было таковым.