Книга №8

Из молодёжи только дед Василий, а ему уже около семидесяти.

Димка вскинул от удивления брови.

Его мама умерла рано, даже до пятидесяти лет не дожила: за два месяца до дня рождения её сбил пьяный водитель. Они с отцом едва успели добраться до больницы, чтобы попрощаться.

Выбраться сюда, исполнить последний материн наказ, удалось только летом. То похороны, то поминки, то прочие неотложные дела. Дмитрий, как пошёл в отпуск, первое, что сделал, это, прихватив книгу, отправился в дальнее село, где жила тётка Екатерина.

О похоронах ей сообщили, но приехать она так и не собралась. Отец думал из-за здоровья, всё-таки старше сестры почти на тридцать лет, и живёт одна, никого у неё нет, кто мог бы довезти женщину до станции.

Когда тётя Катя встретила Димку с поезда, он немного удивился, не увидев немощную старушку, но как-то не задумался про то, что ей должно быть, по словам отца, около восьмидесяти лет. Ещё больше был поражён, когда та повела его к себе домой, сообщив, что идти совсем недалеко, каких-нибудь километров восемь с гаком.

Сейчас, когда она сказала, что самому молодому из сельчан больше семидесяти лет, Дима вспомнил, что ей самой за восемьдесят.

«Ого, не знай я, сколько тётушке лет, так решил бы, что она ровесница моей матери. Хорошо она сохранилась. А отец считал её немощной, решил, что из-за этого хоронить сестру не приехала», - подумал он.

- А на похоронах я не была, так как к мёртвому смысла нет кататься. К живым тоже надо лишь изредка наведываться, чтобы сильно не надоедать.

У людей дела свои, планы, а тут «здрасте, гости приехали».

- Вы у нас вообще ни разу не были.

- Так и тебя, Димочка, я только грудничком видела. Ты ж тоже не заглядывал, и матушка твоя меня посещениями не слишком баловала. Не хмурься, парень, я зла за то не держу и тебе не надо. Мы с Валентиной не общались с твоего рождения, с тех пор, как она в город насовсем перебралась. Повздорили с ней тогда крепко. Вот ты мне мировую и привёз, жалко поздно, загляни ты ко мне с этой весточкой при жизни матушкиной, глядишь, уберегла бы её от смерти.

Тётка вздохнула.

- Тёть Кать, а зачем вам эта книга по домоводству? У вас даже готовить по ней всякие блюда тут особо не из чего.

- Это, Димуська, не просто книга. Это мать твоя прощения так попросила. И с чего ты взял, что она про домоводство?

- На обложке написано, - удивился вопросу парень.