Лихорадка Пифона

— На обычный гамбургер не похоже, — сказал Генрих с набитым ртом.

— Как же так, — расстроился Шкварк.

— Твой значительно вкуснее, — оценил угощение Генрих.

Волосатое лицо домового расплылось в довольной улыбке.

— Откуда ты знаешь, как их готовить? Да и вообще, что есть такая еда? — спросил Феникс.

— На курсах мы изучали кухню народов мира, — с достоинством пояснил домовой. — Гамбургеры нам запрещено готовить, но тут такие обстоятельства, — добавил он, и глаза его блеснули озорным огнем.

— Фастфуд вреден для здоровья, — сказал Феникс.

— Когда жрать хочешь, а времени нет, это отличный выход. У меня в Бостоне ритм жизни не такой размеренный, как у тебя. Да и домового нет. Шкварк, не хочешь ли перебраться в Америку? Ты отлично ориентируешься в американской кухне, — предложил Генрих.

— Так, Шкварк, не слушай его, — возмутился Феникс.

— Почему это? Я тоже имею право на домового.

— Нужно подумать, — ответил Шкварк и с хитрым видом взглянул на Феникса. — Пожалуй, нет. Я русский, — добавил он после паузы.

— Но я тоже живу там временно, — сказал Генрих.

— Тосковать буду на чужбине. Боюсь сорваться. Мне этого никак нельзя, — с грустным видом пояснил домовой.

— Не видать тебе Шкварка, — сказал Феникс и по-дружески толкнул Генриха в плечо.

После обеда драконы расположились в гостиной.

— Похоже, тебе нравится Элис? — спросил Феникс, вытянув ноги на диване и поглаживая сытый живот.

— Для этого не нужно быть пророком.

— Это ты просто так сказал?

— Нет. Левон рассказал. Ты у нас еще и пророк! — язвительно ответил Генрих.

— Элис — точно девушка не для дракона, — позлорадствовал в свою очередь Феникс. — На ней нет печати смерти и у нее сотня родственников.

— Я помню все эти дурацкие правила. Она должна быть сиротой, красавицей и носить печать смерти. Элис не девушка для дракона, но это не значит, что дракону нельзя с ней быть.

— Не понял, — сказал Феникс, присаживаясь на диване.

— Когда до тебя дойдет, что нельзя жить по дремучим правилам. Драконы уже не те злобные чудовища, уносившие принцесс в свое логово.

— Это ты опять о страсти, о наслаждении. Ты прекрасно знаешь, что мы ядовиты и опасны для женщин, — возразил Феникс.

— Для женщины большую опасность представляет ребенок дракона, а не сам дракон.

— Сам дракон тоже.

— Я не настолько ядовит, как ты, и могу попробовать. Вернее, уже пробовал.