Лихорадка Пифона

В клетке томился Криворук, безумный парень со срощенными пальцами, из которых выделялась едкая щелочь. В комнате с шумоизоляцией находился оборотень Адский Нетопырь. Он в облике летучей мыши сверхзвуком взрывал глаза и мозг. Оба были гастролерами, первый из Германии, а второй из Испании. Туда и были переданы заинтересованным лицам, борцам с нечистью.

— Да чего его показывать, — ответил Булат. — Внешне обычный волк, только побольше, грудь пошире и глаза синие.

— Так это его следы я видел, — догадался Феникс.

— Примерно трехдневной давности. Он кого-то выслеживал.

— Меня, — загоготал Булат. — На живца брал. А ты у нас следопыт.

— Я жил в семье лесника, — усмехнулся Феникс.

— Что значит, на живца? Ты имеешь дело с опасными существами. Дождешься, голову откусят, — возмутился Левон.

— Да нет, этот неопасен, — махнул рукой Булат. — Он странный. Даже не знаю, что с ним делать. Может, посоветуете. Он, гад, выслеживает одиноких охотников, грибников, просто дураков, подбирается и дыханием замораживает.

Когда те размораживаются, они уже мертвые. Никаких повреждений, словно человек сам умер. Так их и находят в лесу. Морозит сильно, меня аж до костей проняло. Но дракона не заморозишь, — гоготнул он вновь и стукнул себя в грудь.

— Ты правда поосторожней будь, — сказал Амадиус. — Он оборотень?

— При мне ни в кого не превращался. Но, может, давно по лесам шастает, одичал вконец, разучился.

— Зачем он это делает? — удивился Гордей.

— Да хрен его знает. Он же не разговаривает.

В его мысли не проникнешь. Я запрос по нему отправил. Выясню. Хватит о нем. Вон, до Нового года полчаса осталось.

Драконы стали дружно провожать старый год. Феникс выпил немного, но ему хватило. Потом, на воздухе, когда драконы запускали уже настоящие фейерверки, он вроде пришел в себя, но за праздничным столом, который благодаря домовым не оскудевал, а лишь пополнялся, вновь размяк, расплылся.

И на следующее утро точно не помнил, были ли на самом деле те лисицы? Рыжие, с пушистыми хвостами.

Они танцевали, кружились, плавно изгибая тела. Одна подошла к нему, щекотнула хвостом по носу, обняла и увела с собой. И тело у нее уже было девичьим…

Часть III. Глава 19. Генрих

Американцы прибыли в Петербург в середине января. Генрих прилетел вместе с ними. Феникс стоял перед табло в аэропорту Пулково, где напротив рейса «Нью-Йорк–Санкт-Петербург» уже более получаса значилось Landed, и с нетерпением ожидал своего друга.