Лихорадка Пифона

Драконья душа рвалась в небо, поближе к звездам, где исчезает жизненная суета, где можно мчаться, как вихрь, наслаждаясь полетом, где можно ощутить свою звериную силу, которой так не хватало сейчас.

Глава 18. Новый год

После истории с Жабакой новых действий Озоберг не предпринимал. Он по-прежнему ловко скрывался. Феникс лишь надеялся, что родной дед не станет вредить внуку. Монгольские драконы тоже не появлялись.

В суете и заботах незаметно подкрался Новый год. Петербург к нему принарядился. Все крупные улицы украшала праздничная иллюминация, на Невском проспекте она была выполнена в имперском стиле: с коронами, скипетрами и державами.

По вечерам город вспыхивал яркими огнями.

На площадях появились нарядные елки. Самая красивая и высокая, больше двадцати пяти метров, заняла обычное место на Дворцовой площади рядом с Александрийским столпом. Там же оборудовали фотозону с гигантской лампой. Возле Гостиного двора возвышался огромный дед Мороз, почему-то с грустным выражением лица, зато с логотипами торгового комплекса на красной шубе.

Огнями гирлянд засверкали мосты. На стрелке Васильевского острова появились прозрачные цилиндры с песочными часами и новогодними подарками, а на деревьях выросли «световые сосули». Светящиеся инсталляции в виде елочек установили прямо в акваториях Мойки и Крюкова канала.

Вдоль Малой Садовой переливался разноцветными огнями праздничный шатер. Там гудела рождественская ярмарка, центром которой стала Манежная площадь, а добавочным хвостиком Кленовая улица.

В магазинах, ресторанах и кафе красиво украсили внутренние витрины, а вот снаружи выставить елочки и гирлянды мало кто решился. Ходили слухи, что хозяева опасались крупных штрафов. Как оказалось, даже елочный дождик за пределами здания следовало заранее согласовывать с чиновниками-крючкотворами.

Петербургские драконы, следуя человеческим традициям, тоже отмечали Новый год. Вечером тридцатого декабря они на двух джипах, загруженных провизией и всем необходимым, выдвинулись в сторону Выборга, где у Булата имелся загородный дом на берегу лесной речки.

Приехали туда за полночь и легли спать. Утром неспешно позавтракали и отправились на лыжную прогулку.

Булат прокладывал лыжню в роли хозяина. За ним ехал однорукий Левон, ловко отталкиваясь одной палкой. Будучи фанатом биатлона, он любил новогодние пробежки. Третьим шел Гордей. Лекарь приветствовал физические нагрузки на свежем воздухе, поэтому имел бодрый и веселый вид. От них не отставал старик Амадиус.