Лихорадка Пифона

Ворота были украшены многочисленными фигурками одноглавых и многоглавых драконов, древних змеев, волшебных животных, великанов, лианами, цветами, созвездиями, батальными сценами, где драконы как побеждали, так и погибали. Всего Феникс не успел рассмотреть.

Граний положил руку на цветок лотоса и прошептал несколько слов, ворота колыхнулись и начали медленно открываться. Драконы не стали ждать, когда створки полностью распахнутся, они вошли внутрь через узкий проем и оказались в пещере с высокими каменными сводами, из которой в разные стороны уходили туннели.

— Зажмурь глаза, — сказал Граний.

Феникс не понял, для чего ему в такой темноте зажмуриваться, но выполнил указание. Внезапно его обдало ударной волной света и тепла. Он потихоньку приоткрыл веки. Свечение было настолько сильным, что пришлось опять посильнее сомкнуть их.

— Гэся, прикрой глазки, — ласково попросил Граний.

Свет перестал походить на зарево пожара, и Феникс смог рассмотреть две фигуры, появившиеся впереди.

— Познакомься, это смотритель пещер Буфона пан Недобрик и живая лампа Гэсика.

Феникс с интересом рассматривал новых знакомых.

Глава 27. Секреты Буфона

Пан Недобрик выглядел по меньшей мере странно. Его узкое лицо с мелкими красными глазками обрамляли аккуратные бачки и бородка-эспаньолка. Под приплюснутым носом закручивались тонкие, на вид жесткие, как проволочные спирали, черные усики.

Крутой лоб смотрителя переходил в две треугольные залысины с позолоченными рогами, инкрустированными бриллиантами и рубинами.

Одет он был в ярко-синее пальто, длинное, в пол, приталенное, с широкими рукавами и подолом, отделанным тамбурной вышивкой и золотыми шнурами, с двумя рядами золотых пуговиц на груди и широким красным поясом по талии. Шею смотрителя украшал алый платок с огромной бриллиантовой заколкой.

Гэсика представляла из себя нечто волосатое, бесформенное, с вытянутой верхней частью, которая являлась головой без видимых рта и носа, зато с обручем из шестнадцати пылающих глаз, которые даже в полуприкрытом состоянии освещали каждый уголок пещеры. Глаза поочередно моргали, отчего свет разливался кругами.

Феникс чувствовал, что от Гэсики, помимо непомерного сияния, исходит сильное и удивительно приятное, умиротворяющее тепло. Он ей приветливо улыбнулся.