Хитрая наука

Но если отвлечься от эмоций и обратиться к фактам, то вполне нормальные, с медицинской точки зрения, люди творили и более ужасные вещи по более абсурдным причинам. К тому же ложь тоже никто не отменял. Многие умудрялись виртуозно врать до последнего вздоха и самим себе, не говоря уж о посторонних. А Ворона во время того памятного разговора с Катей даже не умирала, и никак не узнать теперь, сколько в ее признаниях вообще было правды.

Так что обсуждение обычно заканчивалось ничем, когда все участники просто выдыхались и прекращали приводить аргументы в пользу одного или другого предположения.

Сама Катя стабильно придерживалась мнения, что Ворона безумна все-таки не была. Но не потому, что нашла какие-то особые доказательства, а потому, что безумие частично — если не полностью — снимало бы с Вороны ответственность за ее действия. Что было, по глубокому Катиному убеждению, неправильно.

Сейчас Катя во всяком случае не собиралась пускаться в очередной забег по этому кругу.

— Мне кажется, мы должны просто перестать подозревать ее в неприятностях друг друга, — сказала она вместо этого со слабой улыбкой.

— Тоже верно, — согласилась Полина Кузнецова. — Еще, наверное, надо прекратить звать ее Вороной. Отсутствие имени как-то демонизирует. Может, стоит все-таки попытаться выяснить ее фамилию. Просто чтобы успокоиться, — заключила она.

Еще когда Катя в первый раз поведала родным историю о жутко обиженной самим фактом их существования бывшей соседке, все дружно пытались вспомнить, что вообще знали о ней.

Получилось феноменально мало. Даже фамилия ее толком не отложилась в памяти:

— Какая-то легкая, на "С", — в этом сходились все.

А вот дальше уже начинались разнообразные догадки:

— Серова вроде, или Седова.

— По-моему, Семенова. Хотя, может, и Смирнова.

— Нет, точно не Смирнова. Сизова, что ли?

Бабушка Варвара собралась было расспросить кого-нибудь из других соседей. Но многие жильцы прежних лет давным-давно попереезжали, а те, кто остался, помнили меньше самой бабушки Варвары.

— Ладно, будем считать, что бывшая премудрая Тамара с проклятием никак не связана, — решила Катя. — По крайней мере, пока не выяснится новых подробностей.

Тут она на секунду запнулась и продолжала уже менее бодро:

— Если вообще когда-нибудь что-то выяснится. Ничего непонятно, и зацепок никаких. Мы с Леной перебрали, кажется, все на свете способы наведения проклятий, а ни один не подходит, — пожаловалась она.