Хитрая наука

И тут до нее дошло, что волшебного платка, который она во время ритуала держала в руке, при ней больше нет.

От беспокойства как-то сразу нашлись силы, чтобы привстать и оглядеться. Но и так платка нигде видно не было. От этого внутри мгновенно поднялась волна паники.

Волшебный платок не был незаменим. Даже если он совсем не найдется, в силе Катя ничего не потеряет. Но чем дольше премудрый пользовался одним и тем же платком, тем легче и удобней было творить волшебство именно им. А у Кати волшебный платок был один, сколько она себя помнила.

Где же он теперь?

— А платок... — начала Катя вслух.

Сергей протянул ей волшебный платок еще прежде, чем она договорила.

— Вот, я его подобрал.

Катя выхватила белый с оранжевой каймой кусочек ткани так быстро, что это можно было бы считать невежливым. Но сейчас Катю такая мелочь не волновала. Она с облегчением сжала платок в руке.

После чего сразу почувствовала прилив слабости и откинулась обратно на пол.

— Давайте поможем вашей подруге подняться, — предложила Елена Николаевна.

— И хоть чаем напоим ее, что ли.

Катя хотела сказать, что прекрасно может встать сама, но не успела: ее уже подхватили в шесть рук и поставили на ноги. Голова у Кати тут же закружилась, да так, что она едва не упала снова.

Хорошо, что и Лена, и Елена Николаевна поддержали ее с двух сторон. Сергей же как раз в этот момент отошел от Кати на несколько шагов и очень серьезно сказал:

— Спасибо. Я в долгу перед тобой.

А потом поклонился в пояс, коснувшись рукой пола. Кате после этого чрезмерно торжественного жеста оставалось только ошарашенно смотреть на Сергея.

В такое неловкое положение она попадала ровно второй раз в жизни, так что, если бы уже не знала, что Сергей — племянник Станислава, то теперь, пожалуй, догадалась бы по любви к красивым и смущающим старинным традициям. Это, в отличие от любви к старым проклятиям, по нынешним временам никому не приносило пользы, так что и встречалось гораздо реже.

Но и без того, в самой внешности Сергея и Станислава, прослеживалось некое сходство, если тщательно наведенный лоск и довольно неприятную самоуверенность дяди заменить на тихую и даже мрачноватую собранность племянника.

— Я была только рада помочь, — искренне ответила Катя и решительно добавила: — Никаких долгов.

Она сама не любила чувствовать себя должной и не хотела, чтобы кто-то испытывал то же самое по отношению к ней. Гораздо проще и лучше было просто помочь, когда просят о помощи, и жить дальше, не зацикливаясь на этом.