Дремучий случай

Только уже сил не хватало понимать. Я не требовал от Димы чудес, не просил рвать на себе волосы и начинать каждое утро с удара себя пяткой в грудь и клятвы небесам: «Я сниму это проклятие!» Но всему же есть свои рамки. Можно хотя бы попытаться.

А обида действительно уже накопилась. И обида вовсе даже не на Диму, а на весь мир. Ведь моя жизнь действительно вылетала в трубу. В чем-то был виновен Березин, в чем-то Сазан, а в чем-то я сам. И от этого было еще обиднее.

Теперь я совсем не видел для себя перспектив на будущее.

Я вообще не видел выхода из сложившейся ситуации.

— Лучше бы меня тогда добили, — сказал я уже тише.

— Когда? — тут же заинтересовался Дмитрий. — Я же ничего о тебе не знаю.

Я отвернулся.

— И не надо тебе ничего знать.

— Твое право, — сказал он после непродолжительного молчания и встал. — Я действительно хотел бы с тобой познакомиться лучше. Но дело твое.

И вышел.

Черт бы его побрал.

А я остался сидеть и злиться. Я даже сам не знал, на кого злюсь, Димка ведь и правда не хотел ничего плохого. А мне что теперь делать? Я не привык выворачивать душу наизнанку перед другими. Мне это сложно, практически невыносимо. Не могу я.

Не могу и все.

Я дописал письмо, а потом еще часа два сидел и думал о происходящем.

Может, и правда стоит попытаться найти с Березиным общий язык, попытаться понять его и подпустить ближе к себе? Может, тогда и он поймет меня и хотя бы капельку заразится моим энтузиазмом в снятии проклятия и помощи душам?

И я решил попробовать.

Когда вошел на кухню, Березин был там. Наводил порядки.

Я вошел и молча сел на стул. Помотал ногой в воздухе. Поерзал на стуле. Дима молчал и продолжал вытирать вафельным полотенцем только что вымытую сковороду.

С чего бы начать? Что сказать? Я не знал. А потому просто решил немного рассказать о себе.

— Моя мать погибла два года назад, — сказал я. — Кто мой отец, я не знаю. Убил бы наверно, если б встретил. Но я даже, как зовут его, не знаю. Фамилия у меня материна, отчество дедушкино. Так что мои родители никогда и женаты-то не были...

Дима, по-прежнему не произнося ни слова, отложил сковородку в сторону и тоже сел.

— Мой отчим оказался алкоголиком и бабником.