Дремучий случай

— Никакая она не Инга и уж точно не Швайдер, — сообщила Жанна, открыв глаза. — Просто решила, что так звучит… как там сейчас молодежь говорит?

— Круче, — подсказал я.

— Во-во, — подхватила она. — Именно так эта аферистка и решила.

— Аферистка?

— Ну да. Никаких сверхъестественных способностей у нее от рождения нет, информации о ее теперешней жизни я не нашла, но подозреваю, что эта женщина просто хороший психолог.

— Так, значит, нам не стоит к ней идти?

Жанна нахмурилась.

— Не знаю, — призналась она.

— Диме решать.

Тут как раз и вмешался Березин:

— Простите, я вам вообще еще нужен? Сидите, говорите о чем-то, а мне ничего не ясно. Что это за Инга такая?

— Аферистка, — безжалостно ответил я и пересказал то, что сообщила мне Жанна.

Дима сейчас же повесил нос.

— Я же говорил, что не получится. Еще раз тыкать?

— А потом еще раз пятнадцать, — съехидничала Жанна, хорошо, что Димка ее не слышал, а то точно бы совсем расклеился.

— Не тычь, — милостиво разрешил я. — Дырка будет.

Во что попали, в то попали. Может, это знак? Ты ж у нас сам знак ходячий, все ответы в тебе, надо хотя бы попробовать. Согласен?

— Ты здесь главный.

— Я везде главный, — огрызнулся я. — Запоминай адрес и пошли.

А когда я оглянулся, Жанна уже опять исчезла.

Ох уж эти ангелы.

Дом по улице Пушкина оказался скромной девятиэтажкой. Тихий дворик с маленькой детской площадкой, засыпанной недавно привезенным песком, и множество ярко раскрашенных скамеечек вокруг.

— Уютненько, — пробормотал я и повернулся к Диме.

— Как тебе?

Он пожал плечами.

— Если бы мне предложили жить в этом районе, я бы не отказался.

Я хмыкнул. Не отказался бы… Я бы тоже. Только квартиры в этом доме стоят подороже, чем в центре.

— Куда нам?

Березин достал из кармана обрывок газеты и сверился с написанным.

— Третий подъезд, пятый этаж.

— Пошли. — И я двинулся к указанному подъезду. Дико хотелось поскорее покончить со всем. Последние два дня меня совершено выбили из колеи.

Ну не привык я к такой жизни, грабежом заняться — это пожалуйста, это легко и привычно, а вот дела умерших раскапывать — это увольте, это не по мне, не рожден я для благородных дел, я, так сказать, персонаж глубоко отрицательный, а не спаситель человечества. Тоже мне, нашли, героя-освободителя душ.

Подъезд соответствовал внешнему облику дворика: чисто, уютно, шторки, цветочки в горшках. Я невольно вспомнил мой подъезд, ну, точнее, уже не мой, а Вадима.