Дремучий случай

Мох с опаской посмотрел на меня и на всякий пожарный отступил на шаг. Меня он боялся, а потому сразу же притворился овечкой. Его лицо побледнело, отчего веснушки выступили еще ярче.

Как же можно быть таким трусом?

— Да я это… просто… спросил просто… — забормотал он.

Я не стал слушать этот лепет и двинулся к двери. Саня Мох был одним из тех, кого можно назвать разве что хулиганом, вот стекла побить или матерное слово на заборе написать — это для него, а вот подумать головой — так это зачем? Разве голова не для того, чтобы черные очки цеплять? В принципе не понимаю, чего такой, как он, в школе после девятого класса делает.

Я уже был возле двери класса, когда меня окликнул наш физик, Алексей Дмитриевич Бендин. Он был одним из немногих наших преподавателей, кого я действительно уважал. Дельный мужик, понимающий — если видит, что у ученика была бессонная ночь, в жизни не спросит и вопросов по поводу прогула задавать не станет, знает же, что правду все равно мало кто скажет.

— Рома, можно тебя на минутку? — позвал он.

Вот же дремучий случай! Я остановился и отошел от прохода, пропуская, выходивших вслед за мной девчонок и Мохова, который от моего тяжелого взгляда втянул голову в плечи.

— Дверь прикрой, пожалуйста, — попросил Алексей Дмитриевич.

Я послушно кивнул и выполнил просьбу. Что-то мне все это не нравилось. Чего это он? Что я на этот раз сделал? Да я вообще ничего не делал, в школе я хороший мальчик, только ленивый — не хватало еще, чтоб исключили.

Выражение лица физика мне не нравилось.

— Что вы хотели? — недоуменно спросил я.

Он задумчиво пожевал губу, внимательно глядя на меня. Потом сказал:

— Хотел. Можно с тобой поговорить? Не будешь играть в ежа и ощетиниваться?

Хм, забавное сравнение.

— Смотря что скажите, — честно ответил я, не став напоминать, что у ежа иголки, а не щетина.

— В городе орудует банда подростков, — без дальнейших предисловий начал Бендин.

Он внимательно следил за моей реакцией. Видимо, ему казалось, что у него не глаза, а рентген.

Интересно, чего он ждал? Что я расплачусь, упаду на колени и во всем признаюсь? Совершенно глупое предположение.

— Слышал, — сухо ответил я.

— Говорят, главарь этой банды — некто Змей, больше об этих преступниках ничего не известно.

Я еле сдержался, чтобы не присвистнуть.